Самурай правой руки. Безликие. Книга 3

– О чем? О дурацких платьишках, которые я терпеть не могу?

– Нет, не об этом.

– А о чем тогда?

– О тебе и твоем будущем…

– И что с ним не так, по-твоему?

– Многое… Как ты думаешь, какое решение насчет тебя примет Блок? Думаешь, он оставит тебя в группе?

– А почему нет?

– Потому, что ты ребенок, и тем более, наверх уже доложено о твоей ликвидации.

– И ты можешь что-то посоветовать?

– Посоветовать нет, а помочь могу.

– Как?

– Сначала обсудим утреннее голосование…

– А-а, вон оно про что ты…

– Именно.

Значит, расклад такой – ты утром голосуешь за то, чтобы меня оставили в группе, а я на следующем голосовании насчет тебя – голосую за то, чтобы тебя оставили. Здесь все честно и справедливо…

– У меня тогда к тебе будет еще одно небольшое дополнение…

– Какое?

– Ты оставляешь меня в покое и больше не привязываешься со своим воспитанием.

– Договорились…

Через минуту Тинки уже была в комнате РоМа.

– Слушай, РоМик, помнишь, на последнем задании ты метнул нож, и он сверкал в ночи при лунном свете, как летающая тарелка?

– Ну, помню, и что?

– А ничего, что ты забыл, что его нужно было предварительно закоптить на костре и только после этого использовать? А так ты чуть не выдал наше расположение в засаде…

РоМ подскочил к двери и закрыл ее поплотнее от лишних ушей:

– И чего тебе теперь нужно от меня?

– Я забываю о твоей ошибке, а ты утром голосуешь за меня.

– Еще чего…

– Тогда я ненароком за завтраком скажу при всех, что ножи сегодня блестят не хуже тех, которыми ты кидался в Мексике, и это будет темой разговора всего завтрашнего дня.

РоМ еще раз проверил плотность закрытия дверей и чуть слышно прошептал:

– Ладно, но с условием, что ты забываешь об этой истории раз и навсегда, а то никогда тебе этого не прощу.

– Ну, конечно, я уже забыла…

Со Свитом было примерно так же:

– Вот ты вколол мне витамины, а у меня аллергия началась – я вся пятнами покрылась, хотя я тебе говорила, что мой организм не переносит те лекарства.

– У нас других все равно не было в то время.

– Значит, не нужно было колоть вообще. Мне на задание идти – а у меня глаза слезятся и нос забит – дышать не могу. Я никому не сказала, что ты чуть не вывел из игры одного из членов команды, а могла бы.

– Но это же было давно совсем. Чего ты сейчас-то об этом вспомнила?

– А то, что я не хотела тебя подставлять тогда, а теперь хочу, чтобы ты так же отнесся ко мне. Мне нужно, чтобы завтра ты поддержал меня.