Терра. Земля недостижимая

Когда платформа оказалась внизу, с открытой площадки вышел улыбающийся Лиэр.

– Познакомьтесь: Тейя, это Ота, моя сестра. Ота, это Тейя.

Ота была невероятно красива. Ясные, такие же, как у брата голубые глаза, роскошные длинные волосы, и очаровательная улыбка. Ота протянула руку, и Тейя вынуждена была подойти. Она дотронулась до тонкой кисти Оты и улыбнулась в ответ, стараясь не смотреть на инвалидное кресло, в котором сидела красавица Ота. Кресло как будто было чем-то чужеродным, захватившим прекрасную девушку.

Длинное платье скрывало немощные ноги.

– О-о, ты пробовала рисовать? – воскликнула Ота, заполняя неловкую паузу, – ты любишь рисовать?

– Люблю, – кивнула Тейя.

– Покажи? – Ота подъехала к мольберту, и взмахом руки очистила полотно.

Тейя осторожно подошла, подумала. Она вспомнила свои акварели, которыми увлекалась в школе. Мама так гордилась талантами дочери, что вывешивала ее рисунки на специальной стене. Девушка макнула палец в зеленый и коснулась белого экрана.

Через несколько минут на полотне появился цветок. Он будто гнулся под ветром, лепестки были слегка вывернуты, открывая оранжевую серединку.

– Очень красиво! – похвалила Ота негромко, – что это за цветок?

– Это блукар, он цветет осенью.

– Я тоже люблю рисовать цветы. Ты была в оранжерее?

Тейя кивнула.

– Там очень красиво, – сказала она.

Лиэр все это время наблюдал за девушками и улыбался.

Дверь распахнулась, и в проеме появилась Агари. Выражение ее лица ясно говорило о том, что она недовольна.

– Сын, нам нужно поговорить! – бросила она, и двинулась к выходу. Лиэр незаметно вздохнул, и, выпрямив спину, вышел вслед за матерью. Очевидно, здесь были очень звукопроницаемые стены, потому что девушки слышали все до последнего слова.

– Сын, – говорила Агари, – ты меня удивляешь и расстраиваешь! Что происходит? Мне рассказывают, что ты, вместо того чтобы заниматься тем, чем нужно, таскаешь эту джен-фи по всему кораблю, устраиваешь ей экскурсии.

Ты даже привел ее на мостик! Это совершенно недопустимо и возмутительно! Что скажет твой отец? Что скажут остальные?!

– Госпожа, – голос Лиэра был спокоен, но тверд, – я посчитал нужным успокоить девушку и показать ей, что у нас не так плохо, как она себе представила. Она должна захотеть меня, иначе это насилие!

– Лиэр, ты всегда был романтиком. Ничего хорошего из этого не вышло. Ты опять совершаешь одну и ту же ошибку.