Невеста Харона. Книга 2

К банку они подъехали на машине Буйка. Пикар ждал на входе. Петр Петрович подошел к нему.

– Не волнуйтесь, она еще внизу.

Пётр Петрович протянул охраннику руку с зажатыми в кулаке купюрами. Тот показал глазами на видеокамеры. Лойер спрятал руку в карман. После чего прошел в здание банка. В большом просторном зале с высокими окнами народа было не много. Пётр Петрович снял шляпу, внутри ее были отворачивающиеся уши. Спрятал за них деньги и когда Пикар проходил мимо, опустился так, что шляпа выскользнула из рук.

Охранник поднял её с пола, прилежно стряхнул с неё пыль и вернул владельцу уже без денег.

Пётр Петрович громко поблагодарил его и принялся изучать лежащие на столах проспекты. Буквально спиной почувствовал, что в зале появилась Лидос.

Она стремительно прошла мимо. Лойер мягко последовал за ней.

Лидос направилась по бульвару к своей машине. Пётр Петрович жестом показал, поджидавшему на другой стороне Буйку, что надо будет следовать за ней. Тот тут же поехал на разворот.

Глава одиннадцатая

Лидос пребывала в прекрасном настроении. После ареста Ады и скоро утихшего скандала вокруг смерти графа, чему активно способствовали его родственники, она почувствовала себя на пике удачи. В ячейках банка лежали миллионы евро, а рядом в сейфе – диадема. Оставалось сделать всего два хода: легализовать деньги и найти нового покупателя.

Пока же приходилось вести себя крайне осторожно. Лидос сняла небольшую квартиру с одной спальней в престижном округе на улице Жакоб.

Квартира была оформлена, как её предупредила риелтор в японском стиле. Заключался он в нарисованных ветках цветущей сакуры, низкой мебели и нескольких ширмах. Три окна в пол гостиной были завешены тростниковыми жалюзи с иероглифами. Это ей понравилось больше всего, поскольку она не любила голых окон, как это принято в Париже.

Круг знакомств она решила сформировать из преподавателей Сорбонны. Особенно её привлекал факультет изящных искусств. Там можно было познакомиться с профессорами, водящими дружбу с известными коллекционерами.

Лидос позвонила в свой московский университет, объяснила, что вынуждена остаться на некоторое время в Париже по состоянию здоровья, и попросила оформить ей официальную командировку в Сорбонну. Этого оказалось достаточно, чтобы через неделю профессор Винсент Барбьер, заметив Лидос на своей лекции, пригласил её прогуляться в Люксембургском саду.

Ему было под шестьдесят.