Боги ушли, твари остались

Это и привлекало ее в летчиках больше всего. Страстная увлеченность опасными полетами.

Встречи Альфреда и Аделии, казавшиеся случайными, для обоих превратились во внутреннюю потребность. Постепенно участились вечерние прогулки по лесным тропинкам. Лес способствовал их романтическому уединению и первому нежному поцелую.

Альфред оказался робким ухажером, что совершенно не сочеталось с его героической внешностью. И это еще больше завораживало Аделию. Она не испытывала внутреннего страха перед его объятиями. Настолько они были бережно невинными.

Альфред не сводил с неё своих синих глаз, в которых серебристыми искорками вспыхивало восхищение ею и страх обидеть каким-либо неловким движением, и Аделии казалось, что она сама, повинуясь внутреннему трепету, замирает в ожидании прикосновений его крепких и все же слегка дрожащих рук.

Юность Альфреда пришлась на войну. В пятнадцать лет он впервые совершил полёт на аэроплане. А через месяц уже горел в кабине подбитого «фоккера», сумев посадить его прямо на картофельное поле, за что впоследствии получил Железный крест и уважение товарищей.

Его приметил известный пилот Герман Геринг и зачислил в свою эскадрилью. Позже их пути разошлись. Геринг ушел в политику, а Альфред, несмотря на упразднение кайзеровской авиации, продолжал грезить небом, пока не оказался в липецком училище.

Впрочем, влюбленная парочка редко предавалась воспоминаниям. Каждая новая встреча требовала всё меньше слов и все больше завораживающих взглядов и дерзких прикосновений.

Закончилось это страстным соитием в охотничьем шалаше.

Аделия даже не поняла, что произошло. Накатило такое чувство, что она совершенно потеряла контроль над собой. Мелкие судороги пронизывали её тело, и оно в мучительной истоме жаждало того неизведанного, невероятного, страшного и неизбежного, без чего она уже не могла существовать. Скромница, отличница, комсомолка отдалась своей любви без всяких опасений. Доверчиво и восторженно.

И только потом пришло понимание – «Мамочка, что же я наделала!».

Эта ужасная, казалось бы, мысль вызвала у неё блаженную улыбку. Склонённая над ней белокурая голова Альфреда с бездонно-синими глазами заслонила собой весь мир.

Странно, но их роман, потерявший всякие признаки маскировки, не вызвал никакого противодействия общественности. Вокруг немецких летчиков крутилось много местных девушек. Наши курсанты с озорным соперничеством тоже пускались во все тяжкие. Правда, в отличие от немцев сразу предлагали жениться.