Иронические и саркастические мысли на разные случаи жизни

Но я люблю её, эту однообразную природу русской земли, я люблю её не для неё самой, а для человека, которого воспитала она на лоне своём и которого она объясняет…»

«Противоречия»: 1, 95

«<…> необходима для человека вера, как точка опоры, из которой он мог бы развивать свою жизнь: отнимите у него веру, и вы отнимите у жизни его цель и смысл, и всё в нём будет так шатко и зыбко, что рушится при первом неприязненном дуновении действительности…»

«Противоречия»: 1, 147

<Герой повести «Противоречия» Нагибин:> «Я не хочу пользоваться счастьем втихомолку, как лакей, который, забившись в угол, украдкою ест барский кусок…»

«Противоречия»: 1, 154

«Россия – государство обширное, обильное и богатое – да человек-то иной глуп, мрёт себе с голоду в обильном государстве!»

«Запутанное дело»: 1, 205

«Жизнь есть ряд вопросительных знаков, господа».

«Брусин»: 1, 282

«Бедную память ребёнка истязуют, загромождают кучею ненужных чисел, сонмищами безразличных, мелочных, никуда не ведущих и ничего не объясняющих фактов.

Диво ли, что после такого ежедневного бичевания человек делается неспособным к принятию самой простой истины, как скоро только она переходит за пределы мёртвой буквы».

Рецензии: 1, 331

«Правильное, здоровое мышление вырабатывается в человеке непомерно долго и сто?ит неимоверных усилий, упорной, настойчивой борьбы».

Рецензии: 1, 332

«Нам случалось однажды слышать, как один господин весьма серьёзно уверял другого, весьма почтенной наружности, но посмирнее, что тот должен ему повиноваться, делая следующий силлогизм: я человек, ты человек, следовательно, ты раб мой.

И смирный господин поверил (такова ошеломляющая сила силлогизма!) и отдал тому господину всё, что у него ни было: и жену, и детей, и, вдобавок, остался даже очень доволен собою…»

Рецензии: 1, 334

«<…> благодетельное влияние имеет на природу ребёнка и чтение, подчинённое строгому выбору».

Рецензии; 1, 335

«Если вы будете толковать ребёнку о свойстве души, когда он не знает ни на волос о свойствах предмета более ему близкого – о свойствах его бренного маленького тела, естественно, что философия покажется ему пугалом, на которое он будет смотреть не иначе, как со страхом и отвращением».