Корабельные приключения кота Сократа

Между прочим, я не раз слышал и по телевизору, и в машине у Петровича по радио, что этот вопрос во многих странах обсуждается и что всех этих водных артистов должны выпустить в море. Я думаю, это было бы честно и справедливо. Обойдёмся мы без этих жестоких шоу. Но зато будем знать, что наши морские братья не находятся в заточении и дышат свежим воздухом.

Глава 10

Возвращались мы на корабль в хорошем настроении. Я думал, что в этот день мои новые знакомства закончились. Но нет! Мы уже подходили к кораблю, как у Григория зазвонил телефон, и кок присел на лавочку у пирса.

Говорил он продолжительное время, я валялся на спине и любовался облаками. Неожиданно рядом со мной приземлилась чайка. Сначала я подумал, что сделала она это из-за праздного любопытства, но, присмотревшись, вдруг обнаружил у неё на крыле кровь. Чайка как-то странно ворковала. Я подошёл к ней и участливо спросил:

– Птица, что случилось?

– Да вот, – она кивнула головой на крыло, – авария.

– Как это произошло? – участливо спросил я и лизнул ей крыло.

– Я и сама не поняла, – тяжело вздохнула чайка, – не заметила натянутый трос. Раньше его там не было, а в этот раз я проморгала.

– Лететь теперь не можешь? – спросил я.

– Пробовала, не получается, – грустно ответила птица.

– Что же делать? – воскликнул я, и вдруг мне в голову пришла мысль: – Слушай, давай я попрошу человека, может, он чем поможет.

– Нет-нет-нет! – испуганно залепетала птица. – Только не человек. Прошу тебя. Я не доверяю людям, они…

– Да погоди ты, – перебил я её, – это мой коллега, добрейшей души человек, ничего плохого он тебе не сделает.

Как же ты останешься на берегу? Придут бродячие собаки и устроят тебе Варфоломеевскую ночь. Нет, тебе нельзя здесь оставаться.

В этот момент к нам подошёл Григорий и, увидев у чайки разбитое крыло, запричитал:

– Бедная птица, что с тобой? Кто это тебя так?

Ни я, ни чайка, разумеется, объяснить повару ничего не смогли, но Григорий и сам понял, что оставлять птицу на берегу нельзя.

Он аккуратно взял её на руки и понёс на корабль. По дороге она у меня ещё несколько раз спросила:

– Ты уверен, что он ничего плохого мне не сделает?

– Уверен-уверен, – бодро отвечал я, а сам подумал: «Странная птица. А у тебя есть другой вариант? Тебе же сказали, что на берегу оставаться нельзя. Куда ты сейчас побредёшь? Летать-то ты сейчас не сможешь. Так что терпи, дорогая птичка, выздоровеешь. Ещё налетаешься. Да следи внимательно за преградами.