Его Высочество Мартин

Как же ей хотелось вцепиться в её идеальные волосы, буквально руки чесались, она еле сдержала себя, чтобы этого не сделать. Алиса подошла к ней вплотную и, встав на носочки, прошипела в лицо:

– Если вы хоть пальцем тронете Мартина, вы тоже не узнаете, когда из дома исчезнут все ваши брендовые шмотки, туфли, сумки, украшения и прочий хлам. Я всё раздам нищим, а те вещи, которые они не захотят брать (не каждому бомжу, знаете ли, нужны лабутены), – девчонка ухмыльнулась и продолжила, – я выброшу на помойку.

Мачеха на секунду оцепенела, явно не ожидая такого выпада, моргнула накладными ресницами, потом взяла себя в руки и с угрозой произнесла:

– Только посмей.

– Только посмейте отдать кому-нибудь мою собаку, – ответила Алиса и добавила: – И тогда вы поймёте, на что я способна. Мартина я по-любому найду, а вот если вы найдёте свои лабутены, думаю, вряд ли захотите носить их после бомжей.

Девчонка схватила пакет с тумбочки и чуть ли не бегом понеслась в свою комнату.

– Кстати, с победой тебя, – насмешливо произнесла Ирина ей вслед.

Девчонка так бабахнула дверью, что та едва не соскочила с петель. Она посадила перепуганного щенка на кровать и упала рядом на спину. Её охватило щемящее чувство абсолютной безысходности, из-за которой щипало глаза и хотелось разреветься. Если бы теперь была жива её мама, всё было бы по-другому. Она, как никто в этом мире, понимала её. Как же Алисе хотелось вернуть то время хоть на мгновение. Прижаться к ней, почувствовать её любовь, ласку, нежность, которой так не доставало.

Она сильно-сильно прижала ладони к глазам, чтобы не дать волю слезам. Тихонько поскуливая, Мартин принялся лизать её руки, будто хотел, чтобы она посмотрела на него.

– Пастушок, ты меня успокаиваешь? – Она убрала руки от лица и, глядя на его смешную морду с торчащими вверх ушами, невольно улыбнулась.

Щенок склонил голову набок и звонко тявкнул. Алиса повернулась к нему, подпёрла голову рукой и ласково погладила по голове.

– Малыш, будь уверен, я тебя никогда никому не отдам, – сказала девчонка.

 – Знаешь, я так счастлива, что у меня теперь есть ты. Я больше не буду чувствовать себя одинокой, – она грустно вздохнула, – видишь, встреча на Эльбе прошла не так радостно, как в сорок пятом, а всё потому, что мы с мачехой не союзники. Но ты не бойся, я не дам тебя в обиду. Права была Верка: даже если у меня будут деньги, мы с тобой не сможем уйти из дома, пока мне не исполнится восемнадцать лет, а до них мне ещё почти целый год.