Большая волна в гавани

 – Но судя по тому, что машину больше не колбасит, надеюсь, это действительно так. Ты пока посиди, а я посмотрю, куда нас занесло.

Михаил осторожно приоткрыл дверь. Вода тотчас устремилась в появившуюся лазейку, а он попытался покинуть салон. «Хонда» стояла на какой-то поверхности. Еще не до конца понимая, где она «припарковалась», Михаил выставил сначала одну ногу и, убедившись, что ступает на твердую поверхность, вышел. После мореплавания машина выглядела так, словно какой-то умелец изменил ей дизайн с помощью кувалды.

«Не понимаю, как мы остались целы», – подумал Михаил.

– Русский, что там? – спросил Тони.

Михаил чуть не потерял дар речи, когда понял, что «Хонда» стоит на крыше разрушенного здания. Аккуратно ступая, он подошел к краю и посмотрел вниз. Как ему показалось, до земли было метров десять, не меньше. Оглядевшись по сторонам, Михаил застыл в оцепенении, не в силах пошевелить ни одной конечностью.

Перед ним предстало жуткое зрелище, глядя на которое он невольно вспомнил картину «Последний день Помпеи».

Солнце клонилось к закату, в его кроваво-красном свете Мацусима выглядела не лучше древнеримского города, погребенного под слоем вулканического пепла. По одежде Михаила стекала вода, но в тот момент он не чувствовал холода. Завороженный страшным видом, он стоял в ошеломлении и смотрел на полностью затопленный город, на торчащие из-под воды высоковольтные линии электропередачи, верхушки деревьев, фонарные столбы и крыши домов.

На соседней многоэтажке, завалившись набок, «пришвартовался» белоснежный катер. Вдалеке виднелся пожар, столбы черного дыма взмывали ввысь. Повсюду плавали автомобили, разбитые шлюпки, обломки строений, тела людей и животных. От увиденной картины Михаила охватил ужас. Ему стоило больших усилий справиться с тошнотой, комом подкатившей к горлу.

«До чего же коварна вода. Сначала помогает человеку выжить, а потом с легкостью убивает его».

Руки так и чесались взять карандаш и запечатлеть то, что осталось от одного из красивейших городов Японии.

Он полез во внутренний карман куртки и вытащил оттуда утонувший телефон и промокший блокнот. Пролистав размытые рисунки, похожие на кляксы, Михаил чуть не взвыл от досады. Он дорожил каждым из них, но больше всего ему было жаль тот, на котором была изображена Юми…

– Майкл, что там? – Голос Тони вернул его в реальность.

– Тут, тут… – бормотал он, не в силах выдавить из себя ни слова.