Божественные приключения кота Сократа в Австралии

А может Альберт из тех, до кого, как до жирафа, доходит на третьи сутки?

– Так я же сказал, что не ем растительность, – напомнил я, – или ты забыл?

– Да ничего я не забыл, – отмахнулся он, – я еще молод и провалами памяти на страдаю. Просто я не мог прийти к другу с пустыми лапами, а больше мне не чем тебя угостить. Ну ты возьми на всякий случай, вдруг есть захочешь, пожуешь листочек. Эвкалипт свежий, только что сорванный.

Не знаю почему, но мне вдруг стало жутко неудобно отказаться, все ж таки он от чистого сердца принес мне угощение.

Наверняка у вас тоже такое бывает когда вам кто-то что-что дает, вы понимаете, что вам эта вещь нужна, как телеге пятое колесо, но отказаться не можете, потому что не хотите обидеть человека. Вот так же и я. В общем мне ничего не оставалось делать, как принять подарок. Я взял ветку в зубы и чуть не задохнулся от лекарственного запаха. Господи, как он ест эту гадость? Неудивительно, что все звери шарахаются от коал, как черт от ладана.

– Сократ, ну ты чего там застрял? – прервал нашу беседу Колумб, – давай в машину, мы ждем тебя.

Он открыл заднюю дверь пикапа и жестом показал мне забираться внутрь.

– Ладно, Альберт, я побежал, – по прежнему держа ветку в зубах, прошепелявил я, – меня люди ждут.

В тот момент я думал лишь о том, как побыстрей убраться с его глаз, чтобы избавиться от вонючего растения. Я помчался к машине и уже почти открыл пасть, собираясь выкинуть подарок, как вдруг услышал за спиной голос Альберта.

– Не выбрасывай эвкалипт, он отпугнет от тебя всех врагов, – озвучил он мои мысли.

И что теперь мне повестить его на шею и ходить с ним, как папуас с бусами. Опять не знаю почему, но я не решился выбросить ветку и вместе с ней запрыгнул на заднее сиденье машины.

– Сократ, только не говори, что ты решил стать вегетарианцем, – подначил меня Колумб.

Тоже мне шутник нашелся. Триста лет мне не приснился этот эвкалипт. Но не мог же я сказать ему, что был вынужден принять подарок, так как не хотел обижать друга.

Компаньон захлопнул за мной дверь и уселся на пассажирское сиденье. Я снова вспомнил льва Пабло, когда Тревор завел двигатель.

– Как там у вас в России говорят? – он в задумчивости пощелкал пальцами, – не могу вспомнить, ну что-то типа с кем общаешься…, – австралиец не закончил свою мысль, за него это сделал Колумб.

– С кем поведешься, от того и наберешься, – напомнил он.