Невероятные приключения кота Сократа

Как я потом убедился, Димка был прав, когда говорил насчет важности имени. Вот поэтому я и стал мыслителем. Все домочадцы так и говорили мне: философ ты наш.

Жил и рос я, надо вам признаться, как в раю. Спал я исключительно либо в кровати Димки, либо Кати, они меня по очереди забирали к себе. Хоть у меня и была своя собственная кровать, купленную мне на следующий день родителями вместе со всякими мисками, чашками, щетками для расчесывания и т.д., но я в той кровати практически и не спал, разве только иногда, когда уставал от всяких тисканий и поглаживаний.

Для того, чтобы спать с детьми, мне приходилось терпеть кучу всяких косметических процедур. Как же я их ненавидел, особенно душ, брррр. После душа начинались вычесывания, подстригание когтей и прочая ерунда. До чего же люди любят издеваться над своими питомцами, они почему-то думают, что нам это нравится, и мы от этого испытываем удовольствие. А между тем, удовольствие я получаю от вкусного корма, от куска мяса, или, например, когда сам поймаю птичку и съем ее, ну или когда меня за ухом чешут.

Вот вам нравится запах шампуня, а нас от него воротит. Я после очередной водной экзекуции, часа два не мог ничего есть, кусок в горло не лез. Стоит запах шампуня в носу, и хоть ты тресни, даже кажется, что еда им пахнет.

Признаюсь, я даже один раз прокрался в ванную и перевернул бутылку с этой отравой, благо она оказалась открытой. Шампунь весь вытек на пол. Я уж было подумал, что навсегда избавился от этого ненавистного запаха. Глупый кот! Недолго же я радовался, уже на следующий день появился новый пузырек, только теперь его стали прятать в шкаф, куда добраться до него было невозможно.

И хранили его, как зеницу ока, за семью печатями.

Больше всех в семье меня любила Катя, чтобы я ни сделал, чтобы ни натворил, она смеялась и верещала от восторга. Она потакала всем моим прихотям. Даже разрешала есть вместе с собой в кровати. Это был единственный человек, который не ругал меня, когда я висел на шторах. Боже мой, грешен! Сколько же я их порвал! А сколько поломал жалюзей! Я же думал, что на них, как и на шторах можно болтаться.

Разогнался, запрыгнул, а они возьми, да и прогнись под моим весом. Я хоть и маленький тогда был, но все же они меня не выдерживали. Татьяна Михайловна меня за это шваброй гоняла, а Катька всегда спасала и прятала в своей комнате в шкафу. Ну, я пока там сижу, тоже что-нибудь натворю, погрызу, порву, но девчонке всё это приносило только радость и веселье.