Рэпер. Белый танец в аду

Пока Алексей пробовал распеваться под минус, постепенно переходя от чтения текста к пению, Николай вернулся в комнату с заварным чайником и двумя кружками. Долотов отхлебнул глоток бодрящего напитка, продолжая читать рифмы. Он моментально уловил мелодию минуса и умело подстраивал текст и читку под мелодию.

– Отлично получается, – кивнул головой Колян, тоже сделав глоток чая и добавил: – как будешь готов, свистни.

Алексей обладал музыкальным слухом, сразу чувствовал ритм мелодии и попадал в бит.

Он полностью зачитал текст под минус, слегка растягивая слова, подстраивая их под бит с помощью интонации.

– Готов, – Алексей поднял вверх большой палец, – можем начинать.

Принц запустил программу и, открыв папку с минусом, перетащил его на первую дорожку в мультитреке. Затем выровнял так, чтобы он шел с самого начала дорожки и включил по новой звук для проверки. Алексей надел наушники и когда в них зазвучал минус, он кивнул головой и поднял вверх большой палец:

– Все зашибись.

Николай поставил курсор на начало дорожки и нажал клавишу. На мониторе появилась красная дорожка на треке, а в наушниках заиграл минус. Алексей дождался начала битов и, предварительно открыв свой блокнот на нужной странице, начал читать в микрофон текст, держа его на расстоянии пяти-семи сантиметров от губ.

Проблем с дикцией у Алексея не было, он четко произносил слова, не глотал их окончания, выговаривал все буквы и звуки.

Долотов с шестнадцати лет учился читать рэп, сутками сидел перед зеркалом в своей комнате и выговаривал скороговорки. Даже прибегал к такому методу: он зажимал между зубов посредине пробку от вина и пытался хорошо прочитать текст.

Он уже давно выработал свою самобытную подачу рэпа. Он не кричал, и не орал, но читал с надрывом, с сумасшедшими эмоциями. В первом треке речь шла о тяжелом детстве, о борьбе за место под солнцем, за выживание среди чужих. Долотов прекрасно чувствовал, о чем он читает.

С помощью рифм он передавал смысл того, что происходило в тексте и свои переживания, боль от обиды и злости, вспышки гнева.

Динамика исполнения придавала куплетам накал событий, развивала сюжет и придавала яркость. Лирика на протяжении всего трека перерастала из спокойной, на первый взгляд, равнодушной, до крика безысходности. Слушая исполнение друга, у Николая в горле встал ком, а по коже побежали мурашки.