Рэпер. Белый танец в аду

– Она мне на хрен не нужна, не хочу жить, – уставившись в одну точку на столе, глухо произнес Долотов.

– Ты хочешь оставить своих детей круглыми сиротами? – Принц посмотрел на него из-под насупленных бровей.

Если бы в тот момент кто-то увидел Алексея, он никогда бы не узнал в нем прежнего, уверенного в себе рэпера Rudy. За этот год он превратился в старика: на лице морщины, волосы седые, тело – кожа да кости.

– Они и так уже сироты, – тяжело вздохнул Долотов.

– С твоими детьми все будет хорошо, – заверил Николай, – ты можешь быть уверен в этом, но старики никогда не смогут им заменить тебя, бабушка и дедушка – это всё-таки бабушка и дедушка, а ты отец.

Понимаешь? Леха, прошу тебя, не ругай себя за прошлое. Что случилось, то случилось. Назад ничего не вернешь. Тебе сидеть-то осталось еще пять лет. Понимаю, это не мало, но они когда-то пройдут. Тебе будет сорок два года, когда ты освободишься. Это еще не старость. Выйдешь и будешь жить ради своих детей, ради своего слушателя. Ты сидишь в тюрьме, а люди по-прежнему слушают и любят тебя, даже несмотря на то, что ты натворил.

Услышав последнюю фразу, Алексей закрыл руками бледное, искажённое лицо, стон отчаяния вырвался из его груди. Сердце Николая колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть из грудной клетки. Как же ему хотелось хоть как-то облегчить страдания.

– Принц, ты не понимаешь, – Долотов отчаянно покачал головой, – я и через пять лет не смогу жить с этой болью. Это мне наказание на всю оставшуюся жизнь.

– Леха, время лечит, – тяжело вздохнув, произнес Николай и с мольбой посмотрел на друга: – прошу тебя, ради своих малышей, ради памяти, ради нашей дружбы, возьми себя в руки. Умоляю: живи. Ты нужен и детям, и мне.

Алексей без сожаления покидал стены тюрьмы. Как ему было здесь хорошо, он поймет довольно скоро, как только доберется в пункт назначения – колонию строго режима в Тульской области. Алексей вздохнул полной грудью свежий ночной воздух, когда его вывели в тюремный двор, где ожидал автозак.

Устроившись на лавке в клетке спецмашины, арестант через узкие щели тщетно пытался вглядеться в уже забытые ночные улицы столицы. С той поры, когда он последний раз передвигался по родному городу прошел всего год, а, казалось, будто целая вечность. Дорога заняла немного времени, вскорости мужчина почувствовал запах вокзала и услышал шум поездов.

Из тёмных углов памяти выползли горькие воспоминания, тяжелым грузом ложась на грудь.