Спуститься с небес

Каждый предмет мебели соответствовал интерьеру и даже серая бархатная обивка стульев гармонировала со шторами на окнах. И все эти серебристо-белые цвета разбавляла зелень комнатных растений. Иными словами – не кухня, а мечта.

Виктория подошла к домработнице и заглянула в большую сковороду, в которой та помешивала блюдо.

– Что на ужин? – зачем-то спросила девушка и сама же ответила: – морепродукты я люблю, – она захватила пальцами кусочек краба и тут же выронила его обратно: – черт, как же горячо.

Вика схватилась за ухо и заметила улыбку, мелькнувшую на лице Валентины. Уголки губ девчонки чуть вздёрнулись, словно она тоже хотела улыбнуться, но тотчас опустились – негоже с домработницей разводить сантименты.

– Мы с отцом будем ужинать, накрывай на стол, – скомандовала молодая хозяйка.

Женщина ничего не ответила, лишь сдержано кивнула, выключила газ под сковородой и направилась к холодильнику.

Вике жуть как хотелось узнать, что готовится в кастрюле на соседней конфорке, а спросить у домработницы во второй раз гордость не позволила.

Она потянулась к крышке, но подумав о том, что снова может обжечь пальцы, тут же одернула руку. Тогда она заглянула в кастрюлю через стекло крышки и, увидев зверя, который там варился, сказала Валентине:

– Не забудь для меня разделать лобстера, ты же знаешь, я терпеть не могу ковыряться в клешнях.

– Как скажите…, – женщина резко осеклась, потому как с языка чуть не сорвалось «ваше высочество», а потом добавила: – Виктория Александровна.

Вернувшись в гостиную, девчонка бросила взгляд на напольные часы. До заезда оставалось еще два часа. О ключах от машины она позаботилась заранее. В этот раз провернуть операцию оказалось проще простого, поскольку мать действительно улетела утром в командировку, а отец до вечера был на работе. Когда она открыла заветный ящичек, там почему то оказались ключи только от отцовского порша и гелендвагена, а от ауди и мерседеса матери не было.

Девчонке ничего не оставалось делать, как взять ключ от порша, не станешь же гонять на квадратной табуретке. Именно так она называла немецкий внедорожник. Теперь ей оставалось накормить отца и уложить спать, а потом можно смело отправляться в ночное приключение. С того самого момента, как она получила приглашение от друзей, сердце настойчиво нашептывало, что сегодня оно будет незабываемым.