Зов памяти

– Понимаю, – сказал Трухин, – но вы сами верите в то, что человек может проспать тысячу лет? Вы видели египетские мумии?

– Да ну тебя, – махнул рукой Леха. – Сравнил нас с мумиями. Мы же не как мумии хранились. Послушай, что Ярополк рассказывает.

– Ярослав, – улыбнувшись, поправил Трухин. – Ярославом его зовут.

– Ну Ярослав, какая разница, одно и то же: Яр.

– Честно говоря, – Николай Борисович перешел на шепот и приблизился к Лехе вплотную, – я не верю во все это. Мне кажется, здесь замешана Мария Николаевна.

Вы же слышали, что она рассказывала о какой-то путевке? Скорее всего, она попала под чье-то буржуазное влияние, кто-то запудрил девчонке мозги…

– Ты чего? – раскрыл рот Леха.

– Да-да-да! – Трухин схватил Москворецкого за пуговицу и начал ее крутить. – В Москве очень много иностранных агентов. Они идут на разные хитрости, чтобы…

– Ты что делаешь? – Леха отвел руку Трухина от своего пиджака. – Ты мне пуговицу оторвешь.

– Извините, Алексей, это я от волнения, – сказал Трухин, – так вот, чтобы сбить с толку советского человека, агенты…

– Товарищ делегат, – ухмыльнулся Алексей, – ты знаешь, когда человек умирает, он не знает, а другим трудно.

– Согласен, – кивнул Трухин и удивленно спросил: – А вы это к чему?

– К тому, что, когда человек тупой, все точно так же!

Николай Борисович нахмурился, почесал указательным пальцем переносицу и уже хотел было отойти в сторону, но потом все-таки решил продолжить разговор:

– Зря вы, Алексей, пытаетесь меня оскорбить и унизить.

Видимо, вы плохо знакомы с методами империалистических спецслужб. Вы не представляете, насколько коварны их агенты…

– Коль, остановись. – Леха положил руку на плечо делегата двадцать шестого съезда. – Ты сейчас несешь полнейшую чушь. Ну какие агенты? Какое буржуазное влияние? Какие на фиг спецслужбы? Я сам жил в 1997 году. В России давно капитализм, советской власти нет и в помине, партии твоей тоже нет…

– Вы хотите сказать, что и коммунистов нет? – настороженно спросил Трухин.

– Ну коммунисты есть… вернее, были в то время. Только партия их называлась КПРФ, а главный у них этот, как его, ну тоже, как Ленин, лысый такой и большелобый… Как же его… О! Вспомнил: Геннадий Зюганов.

– Геннадий Зюганов? – с изумлением спросил Трухин. – Вы ничего не путаете?

– Не путаю, – замотал головой Леха. – Вон спроси у профессора, он подтвердит.