Заклиная печати. Аномалия времени

Триста метров в высоту!

Она заорала и уже не фальцетом.

– Ааааааааа!!! – монстрический голос почти басом разнёсся по всему осушенному дну, наводя ужас не хуже монстров глубин и уступая в размерах лишь кракену. В быстром скачке она, словно боксёр, ринулась вперёд-назад, откусив застрявшую башку левиафана. Снова заорала, пугая всё и вся вокруг.

– Ну ты и выпендрёжница. – кинул ей я.

Она аккуратно ухватила меня под живот крючком передней лапы и подняла на ноги.

– Спасибо, моя дорогая. – похлопал её по лапке я и заорал: – А теперь назад! Ты не будешь сражаться.

Богомолиха протестующе заурчала.

– Я боюсь за тебя! Это война не для тебя. Ты можешь пострадать.

Киви отвернулась и пошла прочь, съедая целиком либо откусывая головы по пути с таким гневом, будто я дал ей пощёчину.

– Нет, Киви! Назад! На место, быстро!! Вернись пока я добрый!!! Залезай обратно в лёгкие, непослушная ты особь! – орал я, размахивая руками и призывая питомца уменьшиться в размерах. Но она не обратила на меня внимание.

Пошла на свет, к моему клинку на середине поля. Далековато. Повезло, что частицы Ра сохранились. Теперь я мог узнать свои валяющиеся клинки по сиянию.

Я закатил глаза.

– Ладно, я с тобой. Так даже быстрее будет.

Богомолиха протянула мне заднюю ногу. Только я встал на лапку, как она подкинула меня ввысь. Я подлетел к ней и уселся на голове, ухватившись за ус.

– Погнали!

С ней я быстро вернул клинок. Она рвала врагов на куски, не позволяя ВООБЩЕ НИКОМУ ко мне приблизится, словно я был её сокровищем.

Богомолиха хватала всех, кто попадался на пути и откусывала им головы. Особенно тем, кто её задевал. Она у меня такая недотрога. Но покушать любит, да. Благо, что не меня.

Вдруг она наклонилась ко мне, так и не закрыв челюсти. Понятно куда ветер дует. Опять она за своё!

– А ты всё никак не успокоиться. Прикрой рот! – сказал я и хорошенько двинул ей по нижней челюсти.

Киви выпрямилась и закрутила головой, приходя в себя после удара. Такой подлянки от обожаемого друга она не ожидала.

Вот пусть пошатается, чтобы хозяев своих не жрала! Не в первый раз уже такое вытворяет!

– Я, конечно, знаю, что ты меня любишь, но не до такой же степени, КИВИ!

Она жалобно заскрежетала челюстями, толкнув меня лапой. Я погладил её по конечности, ласково провёл по непробиваемому хитиновому слою. Ей этого хватило. Она заорала то ли от удовольствия, то ли снова проголодалась, и кинулась в битву. Вернулась к морю. Там побольше вкусностей.