Крик родившихся завтра

Когда Наталья вернулась за ширму, Ангелика почти всё сделала – установила капельницы, подсоединила провода к торчащим из-под бинтов электродам, оставалась только инъекция «парацельса» и всё. Дальше как обычно – резиновый мундштук в рот, ремни на конечности, разряд и… и… Щенок исчезает, щенок появляется. Или то, что от щенка осталось. Скалярное смещение в действии.

Кривые на ленте еле дрожали над нулевым уровнем. Активность зоны в области гипоталамуса угасала. Наталья повернулась к Кюри и погладила по руке.

Девочка шевельнула губами.

Какая же она белокожая, внезапно подивилась Наталья. Совсем не похожа на японку. А много ли ты видела этих японок за время, что ты здесь? Пару? Или тройку? Память ни к черту. Так почему же она такая белоснежка? Почти как Ангелика, которой только в фильмах про фашистов сниматься. Белокурая бестия.

– Наталья, – позвала легкая на помине Ангелика. – Всё готово.

– Подгузник смени. Хотя нет, я сама. Сама.

Если встать на цыпочки, то можно разглядеть комиссию.

Знакомые официальные лица из самолета. Неужели до сих пор здесь ошивались? Вряд ли. Опять прилетели. Отец в закутке с Филом. Странно, что комиссия решила наблюдать зону отправки воочию, так сказать, без всякого монтажа. А то, может, здесь объявился доморощенный Кио, который выдает собственные фокусы за сверхчеловеческие возможности. Кстати, при всей их въедливости, визит официальных лиц к Кюри не состоялся. И не планировался.

– Не вставляй мундштук, – сказала Наталья, отрываясь от созерцания комиссии.

 – Сегодня обойдемся без электрошока.

Ангелика посмотрела на Наталью.

– Планом эксперимента предусмотрено…

– Я переговорила с Филиппом. Он дал добро.

– Это не в его компетенции, – упрямо завела Ангелика. – Генерал Бехтерев…

Бестия. Белокурая.

– Я переговорила с отцом, – ударение на последнем слове. Использование семейственности в корыстных целях.

– И… и что? – Ангелика развела руками. – Как тогда будет осуществлен эксперимент?

Наталья отсоединила провода от электродов.

Ежик, а не девочка.

– Мы пойдем другим путем.

Щенка ловили все. Он исчез со стола отправки и появился за ширмой собственной персоной, рассевшись толстым задом на стерилизованных инструментах. Его окутывала снежная буря – крупные снежинки метались в ограниченном пространстве, носимые невидимым ветром, и если пересекали невидимую границу пузыря, то превращались в капельки воды.