Крик родившихся завтра

Предательство. Нет сил ни кричать, ни плакать, ни идти. Только сползти спиной по теплому боку машины.

Покой. Девочка затихла, устроившись поудобнее. А в синей бездне без единого облачка летел самолет, не тот, который должен их увезти в придуманный Ленинград, а другой, вражеский – с белыми звездами. Вслед за ним пролетела еще пара других, с красными звездами, но так же беззвучно, и лишь потом вздрогнула земля.

А из леса выходили туристы. И это было еще нереальнее нереальной реальности, в которой ей маячила долгая счастливая жизнь.

Наталья сразу их узнала, ведь сон и бред экономны на выдумки. Кем еще могли оказаться туристы в этих местах, как не теми самыми – с ее самолета? Сколько с тех пор прошло? Недели? Месяцы? Годы? Какая разница – во сне не считается.

– Старая знакомая! – присвистнул впереди идущий. Тот, что пел тогда про горы, лучше которых могут быть только горы. – Давно не виделись.

Сейчас меня будут убивать, поэтому отвечать не обязательно.

– Что она здесь делает? Дятел…

– Замолчи! Лучше займитесь машиной.

Тот, кого назвали Дятлом, присел перед ней на корточки и потянул за краешек одеяла.

– Это она?

Наталья крепче прижала к себе Кюри.

– Нам придется ее забрать, – сказал он.

Замотала головой. Будто это что-то значило.

– Мне очень жаль, что так получилось, – Дятел поднялся, достал пистолет. – Простите, правда.

Двигатель заработал. Двое протащили мертвое тело до обочины, раскачали и бросили в кусты.

– Долго будешь возиться?

Дятел скривился:

– Делайте свою работу.

Наверное, он выстрелил, потому что мир изменился.

Часть вторая. Книга японских необыкновений

1

У каждой красивой девочки должна быть некрасивая подружка.

Но если ты безобразна, то не значит, что твоя подруга – Белоснежка. Она может оказаться еще хуже. Не внешностью, тараканами в голове.

Мысль не новая, но свежая.

Под стать летнему утру, что за мутным окном «крейсера». Наш класс дебилов и идиотов наполняется, как подставленный под тонкую струйку кувшин.

Или как баночка для анализов, которые вдруг приспичило собрать у тех, которым совсем не приспичило. Это, вообще-то, не я. Я – девочка приличная, хоть и сижу на подоконнике. Наблюдаю. Как Огнивенко размазывает по доске вчерашнее задание по физике. Непонятные закорючки отмываться не хотят. Словно поросята. Они и похожи на поросят – белые и непонятные. Что это назвали? Какая-то там «механика». Надо спросить у Хаеца.