Черный ферзь

Зубы вместе с зенками вылетали!

Флекиг вскочила на ноги, сжала пальцы в кулаки, зажмурилась и завизжала.

– Не парь кость, – сказал Кронштейн, дождавшись паузы в визге Флекиг. – Кок был, кок.

– Не-а, электрик.

Хруст сменился астматическим сипением.

– Открыть кингстоны! – Кронштейн выпрямился и отдал честь. – Команде приготовиться к затоплению! Переходник сорвало.

– Жила у нас приблуда, – сказал Патрон и мечтательно зажмурился, – так у нее такие кингстоны имелись – полное затопление! И без всяких переходников рубку срывало.

– Мы так и будем подыхать? – всхлипнула Флекиг.

– Сколько у нас времени? – спросил Сворден.

– Ни хрена нет у нас времени, – сказал Кронштейн. – Сейчас зацепимся за топляк, встанем раком и уйдем вниз иглой.

– А если дырку прожечь?

– Что скажешь, Патрон? – Кронштейн повернулся к огнеметчику. – Твоей дерьмокидалки на хорошую дырку хватит?

– Не-а, – помотал головой Патрон. – Ее на две хорошие дырки хватит.

Сворден попытался представить происходящее с дасбутом.

Лодка набрала гноище и теперь продавливала жидкий грунт, чтобы окончательно погрузиться в бездну. Вокруг них пока находился слой топляка – дасбутов, нахлебавшихся гноища, но все еще соединенных с кладбищем кораблей.

Сорвавшийся дасбут никогда не тонул один – гигантское сооружение цеплялось за себе подобных, порождая цепную реакцию. Хрупкое равновесие в топляке нарушалось, времянки-пробки выбивало, пробоины расширялись, и все больше лодок отрывалось от архипелага.

Если пробить дыру в месте временной сцепки тонущего дасбута и топляка, то можно перебраться на лодку, с уцелевшим переходником, а оттуда перейти на более безопасный уровень.

– Такое получается только в бреду, – сказал Кронштейн, выслушав Свордена. – Особенно если накануне пришили твоего лучшего корешка.

– Слушай, что Башка говорит! – разъярилась Флекиг. – У самого-то кумпол железками набит, а туда же! – она вскочила на ноги, выдернула из зубов Кронштейна болт и затолкала ему в ноздрю. Механик со стоном упал на колени.

Флекиг гордо выпрямилась, пальцы сжались в кулаки:

– Есть возражения? – спросила она у Патрона.

– Не-а, – огнеметчик поправил шлем, чтобы пенсне закрывали глаза.

– Я тебя… – Кронштейн кое-как вытащил окровавленный болт из носа, с отвращением осмотрел железку, стиснул ее в ладони. – Я тебя… Я тебя такими пятнами разрисую…

Флекиг с ноги залепила каблуком механику в лоб. Кронштейн принял удар, но устоял, схватил руками ботинок девчонки и резко повернул.