Черный ферзь

– Насколько мне помнится, еще ничего не доказано… И вряд ли когда будет доказано, – поправил Навах.

– Эти твари, к тому же, опасны, – сказала Шакти. – Они могут в любой момент напасть на нас…

Кудесник вдруг хохотнул, словно услышал нечто забавное. Птаха присела, растопырила крылья, вытянула шею и широко разинула клюв. Сворден Ферц никогда не видел как смеются птицы, но, наверное, они делают именно так.

– А что вы тогда почувствовали? – поинтересовался Навах у Свордена Ферца.

– Сложно описать… Какой-то очень неясный эмоциональный фон.

И злоба, и голод, и желание напасть, и… что-то еще… – Сворден Ферц бессильно защелкал пальцами, но не мог подобрать нужного слова.

– Зависть, – вдруг сказала Шакти. – Когда мы стояли обнявшись, в них вдруг появилась зависть.

– Хм… Может они вам завидовали, – пробурчал Планета.

– Вряд ли. Они ведь звери, они не могли в полной мере оценить эротические отношения представителей чуждой расы.

– Могли или не могли? – Планета живо обернулся к помрачневшему Наваху.

– Я не знаю какого рода эротическим отношениям стали свидетелями гипотетические представители неизвестной разумной расы, – сухо ответил Навах.

Планета требовательно посмотрел на Свордена Ферца.

– Мы стояли… ну, почти обнявшись.

У Свордена Ферца возникло стойкое ощущение, что его помимо воли хотят затащить в какую-то весьма запутанную сеть взаимоотношений между Планетой, Шакти и Навахом. Причем, если Планета делал это почти открыто, Шакти играла на недомолвках и откровенно передергивала, то Навах, изображая из себя нечто вроде уязвленной жертвы, на самом деле прекрасно понимал все ходы своих коллег.

На мгновение Свордену Ферцу показалось, что каким-то чудом он перенесся в почти родную атмосферу Адмиралтейства со всеми его интригами, заговорами, временными союзами, полунамеками, подставами и провокациями, цена которым не только завоеванный статус, а сама жизнь.

Спектакль, вот что это.

Выездное представление странствующей группы скоморохов, разъезжающих по невидимым фронтам борьбы за спрямление чужих исторических путей, прикрываясь легендой поиском сокровищ давным-давно сгинувшей сверхцивилизации.

Даже Кудесник, кажется, догадался. Ни разу в своей жизни не видевший спектаклей, представлений, концертов, он словно по капле воды узрел не только существование океанов, но и живность, населяющую их глубины. Вон как его птаха заходится.