Лабиринт для Минотавра

Стандартно литая поверхность, протяни руку и ощутишь кончиками пальцев надежность, воплощенную в ней конструкторами, инженерами, монтажниками. Тут не только Нить не проскользнет, космическая волна с большим трудом преодолеет окружающие станцию защитные поля и вот этот антирадиационный монолит.

Так утверждали глаза, но протянутая рука опровергала достоверность виденного. Иллюзия, сотворенная настолько ловко, что поневоле возникало чувство обиды – кто не пожалел сил, чтобы возвращенный по имени Минотавр стоял перед открывшимся проходом, мучительно соображая даже не о том, куда исчезла Нить, а сколько подобных иллюзий он принял за нечто достоверное, не пытаясь ни разу свернуть с путей, которыми водил его ловкач Вергилий.

– Ну, ты что? – Нить возникла из переборки, словно обрезанная наполовину, но тем самым еще больше нанося ущерб иллюзии, и Минотавр окончательно проник в нехитрую механику чуда, где задняя стена прохода, облитая пятнистой краской, сливалась с краями переборок, и там крылось отверстие.

 – Сюда! За мной!

Минотавр протянул ручища, сгреб ее за плечи, притянул, и как можно свирепее прорычал в лицо:

– Куда ты меня ведешь?!

Он понимал – вряд ли она испугается, не на ту напал, да и не страха Минотавр добивался, а желал показать бедовому отпрыску – недооцениваешь, с кем имеешь дело, любые шуточки и штучки будут немедленно пресекаться им, Минотавром, который таких, как она, на обед щелкает как устриц.

– В отсек номер четыре, – показала Нить. Минотавр отодвинул ее в сторону и шагнул к массивному люку.

Но прежде чем толкнуть его, спросил:

– Что там? Очередная каверза? Дурацкая шуточка? Учти, я шкуру спускаю тем, кто пытается меня обмануть!

– Даже Вергилию? – как можно беззаботнее поинтересовалась Нить, тем самым уев Минотавра, и ему осталось скривить рот в усмешке, мол, доберутся руки и до лоцмана, после чего толкнуть люк.

12. Четвертый отсек

То, что он узрел, заставило позабыть о Нити, о своих обещаниях, о злости на Вергилия, и вообще обо всем, что с ним произошло после возвращения.

Он стоял на пороге невообразимо огромного… – отсеком и не назвать. Подобное или близкое размером вместилище вопиющим образом противоречило конструкционным стандартам космических станций – в нештатной ситуации герметизация подобных объемов невозможна. Те, кто в них оказывался, обречен пасть жертвой шальных метеоритов, случайного столкновения и миллиона иных событий, на которые столь изобретателен космос.