Спуститься с небес

Несмотря на раздирающий ее гнев, про себя Вика отметила, что соперник хорош не только лицом. В простой одежде – черной футболке, облегающей его мускулистый торс, и потертых синих джинсах – он выглядел, как древнегреческий бог.

– И тебе привет, красавица, – проигнорировав ее оскорбление, как ни в чем не бывало заявил он и улыбнулся очаровательной улыбкой, которой позавидовал бы сам Брэд Питт. Вика невольно залюбовалась ямочками на его небритых щеках. Глубокие и влекущие к себе, будто ночные омуты, глаза, в которых плясали смешинки, смотрели прямо на нее, проникая, казалось, в самую душу, гипнотизируя, подчиняя и подавляя.

Виктория растаяла под его взглядом и на мгновение растерялась, не зная, как себя вести, но быстро взяла себя в руки.

– Ты хоть понимаешь, что я чуть не въехала тебе в бок? – подбоченившись, спросила она и с усмешкой покачала головой, отчего ее хвост запрыгал из стороны в сторону. – Представляю, как бы ты сейчас улыбался, если бы это произошло.

– Я знал, что этого не случится, – хмыкнул Глеб.

 – Знаешь почему?

– Почему? – машинально выпалила Вика, меж ее бровей залегла едва заметная морщинка.

Рука Глеба непроизвольно дернулась вверх, но тут же опустилась обратно.

– Когда ехал за тобой, я понял, что ты знаешь, на какие надо нажимать педали, – ответил он и, вмиг посерьезнев, продолжил: – Обычно я даю девушкам выиграть, но я не мог позволить дать сделать это тебе. Знаешь почему? – снова спросил он.

От того улыбчивого парня не осталось и следа.

Теперь он смотрел на нее с таким же пренебрежением, с каким она рассматривала его машину на старте. В этот раз Вика не стала задавать очевидный вопрос, а он и не ждал его.

– Потому что терпеть не могу таких высокомерных, – Глеб сделал паузу и окинул ее глазами, – девчонок, как ты.

Его кадык дернулся, когда он нервно сглотнул и поднял взгляд с ее стройных ног на изумрудные глаза. После чего Глеб резко развернулся и пошел к своей машине.

– А я терпеть не могу таких болванов, как ты! – выкрикнула она ему вслед.

Вика уже успела сесть за руль, прежде чем он дошел до своей машины. Не произнося ни слова и пыхтя от злости, как горячий самовар, она попыталась развернуться. Машка сгорала от любопытства, наблюдая за ее раздраженными движениями.

– Виксель, я слышала, что ты говорила ему, а что он сказал тебе? – наконец не выдержала она.

– Да пошел он, – бросила Вика. – Козел он, самый настоящий козел.

– Это я уже поняла. – Машка кивнула.