Спуститься с небес

А Вику слова отца возмутили до глубины души. Она и впрямь думала, что капитана Бирюкова накажут, и никак не ожидала, что перед ним станут рассыпаться в благодарностях. Она только открыла рот, собираясь возмутиться, но Александр Владимирович снова так зыркнул, что у нее все слова вылетели из головы. Он взял ее под руку и, прежде чем вывести из кабинета, обратился к капитану Бирюкову:

– Капитан, я утром пришлю помощника, он заберет машину.

Как только они оказались в коридоре, где было полно полицейских, отец строго посмотрел на Вику и тихо, чтобы никто не слышал, сказал:

– Я запрещаю тебе говорить до самого дома.

За всю дорогу у нее тоже не получилось выразить свое недовольство. В машине ни он, ни она не проронили ни слова: он не хотелось устраивать семейные разборки при водителе, а она побоялась нарушить его запрет. Но как только они вошли в дом и закрыли за собой дверь, Виктория тотчас выдвинула ему претензию, будто это не она, а он виноват в том, что ее задержали.

– Па, ты бы еще этому капитану поклон отбил за то, что он среди ночи притащил меня в свой вонючий отдел.

– Иди спать, – это все, что сказал Александр Владимирович. Он недовольно покачал головой, снял туфли и направился в столовую, а Вика, опешив от его ответа, застыла в растерянности посреди прихожей.

С одной стороны, она была рада, что ей не пришлось сейчас объясняться с ним. От всех пережитых за день эмоций она в прямом смысле слова валилась с ног. А с другой – его спокойная реакция выбила ее из колеи.

Она-то думала, отец, как обычно, начнет ругаться, а он сказал лишь два слова. «Уж лучше бы покричал, чем такой игнор». А ведь из-за ее выходки у нее могут испортиться с ним отношения. Подумав об этом, она испугалась не на шутку. Не столько из-за того, что рано или поздно терпение отца может лопнуть и он прекратит обеспечивать ее, как раньше, сколько из-за того, что она просто любила его. Вика скинула кроссовки и побежала за ним. Он был уже на кухне и шел к холодильнику когда Вика настигла его. Она обхватила отца сзади и прижалась щекой к его широкой спине.

– Папуль, прости меня, пожалуйста, – взмолилась она.

Он расцепил ее руки и повернулся к ней.

– Вика, сейчас ты пойдешь спать, – он потряс у нее перед носом указательным пальцем, – а завтра утром мы обо все поговорим.

«Фух». После его слов у Вики отлегло от сердца. Раз собирается разговаривать, значит, все хорошо. Вика вздохнула и пошла в свою комнату.