Лихие гости

Сразу спросонья ничего не различил, никого не увидел в темноте, но заорал, срывая голос:

– В-в-вижу, в-в-варнаки[2 - Варнаки (сиб.) – разбойники.], в-в-вижу!

И для острастки, вздернув ствол ружья вверх: ж-жах!

Визгнула самодельная картечь, высекая щепу из верхушки глухого заплота[3 - Заплот – забор, сложенный из пластин, наполовину распиленных в длину бревен.].

Кобели от выстрела впали в полный раж, как взбесились. Хрипели, рычали, барахтались, сцепясь в один клубок, и не было никакой возможности разглядеть – да кто же там, в середке беснующихся псов?

– Тятя! Кто?! Собаки-то!.

. – Двое сыновей, Игнат с Никитой, выскочили на крыльцо следом – тоже с ружьями и в одном исподнем.

Артемий Семеныч дробно состукал по ступеням голыми пятками, соскочил на землю, вгляделся и закричал:

– Вилы! Вилы давай!

Никита бросился к навесу, загремел там, запнувшись, но вилы отыскал.

Артемий Семеныч перехватил гладкий черенок, придвинулся еще ближе к рычащим кобелям и, падая вперед всей тяжестью крупного тела, с силой воткнул вилы-тройчатки. Выдохнул:

– Собак оттаскивай!

Кобелей кое-как растащили, посадили на короткие цепи, из дома бегом принесли фонарь и увидели: под вилами, которые все еще держал и не отпускал Артемий Семеныч, лежал на боку матерый волк. Морда его была изваляна в земле, с загривка свисал большой лоскут шкуры, вокруг – клочья вырванной шерсти.

– Ну-ка, погоди, свети сюда, ниже! – Артемий Семеныч согнулся над поверженным зверем, осторожно потрогал его за нос и сообщил: – Неладно, ребята. Не сам он к нам забежал.

– А как? Как он попал? – удивился Игнат и тоже наклонился над волком. – Ты с чего взял, тятя?

– Да вы гляньте, дурни! Драли его кобели, драли, а крови нигде нету, и сам он давным-давно холодный! Поднимай, тащи в сени, там разглядим.

Да фонарь еще один запалите!

В сенях волка бросили на пол, оглядели со всех сторон при свете двух фонарей и нашли под правой лопаткой след от пули. А крови действительно не было, только в иных местах сочилась из-под содранной шкуры жиденькая блеклая сукровица.

– Выходит, подбросили его к нам, – снова заудивлялся Игнат. – А зачем?

Артемий Семеныч не ответил.