Ад идёт за тобой

– А что с Катей? – продолжает брат, – Ты её тоже как-то расстроил?

– Кстати о ней. Как вы познакомились?

– Через общих друзей. Приятель устраивал вечеринку. Там и встретились. А потом как-то закрутилось… Вот уж четырнадцать лет не раскрутится.

– И как? Всё хорошо?

– Не совсем, – брат вздыхает и делается печальным, – Когда родился Витя, всё было нормально. Но после рождения Лёши, у Кати случился сильный гормональный сбой. Началась депрессия. Она начала пить. Много пить. Ничего не помогало. Она несколько раз пыталась бросить, но всё тщетно.

Я постоянно ездил за ней. Забирал из бара, от друзей, просто искал на улицах. Бывало даже забирал из полиции. Честно признаюсь, было тяжело. Но потом, как-то раз, всё вдруг прошло само-собой. Однажды днём она пришла домой счастливая. Сказала, что теперь всё будет хорошо. И действительно. С того дня всё изменилось в лучшую сторону. Мы стали прям идеальной семьёй. И пока, слава Богу, всё так и остаётся.

Брат замолкает, а у меня нет желания говорить ему, что Бог тут уж точно не причём.

* * *

Ночь. Я лежу на диване в зале и не сплю. Прошлой ночью я, видимо, отоспался на неделю вперёд. Встаю, начинаю ходить по дому. Вдруг меня осеняет мысль, что я ни разу не мылся с момента пробуждения. Принюхиваюсь к себе. Проклятье! И как меня до сих пор никто не окатил из ведра?

Иду в ванную. Стоило мне намылиться, как кончается горячая вода. Не беда, моюсь под холодной. Закончив с вытиранием, смотрю на себя в зеркало. Прекрасно.

Значит ночью я ещё заскочил к цирюльнику, так как от бороды не осталось и следа, а волосы теперь коротко подстрижены.

Возвращаюсь на диван. Лежу с закрытыми глазами, стараясь не обращать внимание на воспоминания. Чувство тревоги заставляет открыть веки. Слышу, как открывается входная дверь и, вместе с холодом, в дом заходит кто-то неизвестный.

Некто бесшумно проходит через холл и движется прямиком ко мне. Я не жду гостей. Он осторожно подходит к дивану. Его лицо скрыто капюшоном.

Незнакомец тянет ко мне руку, но в следующий миг уже лежит на полу, а мой нож давит ему на горло.

Я снимаю капюшон. Подо мной лежит молодой парень, лет девятнадцати. Его глаза такие же, как у меня.

– Меня зовут Максим, – отвечает он на не заданный вопрос, – в прошлом году я попал в аварию и пару месяцев был в коме. Но это так врачи сказали. На самом деле, я был там. Ну, ты понимаешь. Внизу.

– Что тебе нужно?

– Может уберешь нож?

– Нет.

– Ладно.