Битвы Фэнтези

Было видно, как больно ей наступать на левую ногу, но лицо женщины никак этого не выдавало.

Она подошла к пленникам, окинула их взглядом и скомандовала:

– Убить!

Старейшина развернулась, чтобы ухромать прочь, но вдруг почуяла неладное. Она снова повернулась к чужакам и увидела, как женщины её отряда отскакивают прочь от мужчины, взмывшего над землёй и пускающего молнии из глаз и рук.

Старейшина рухнула на колени, и остальные амазонки последовали её примеру. Когда последняя женщина склонила голову перед Чародеем, тот опустился на землю, подошёл к старейшине и сел напротив.

– Встань! – сказал он на языке амазонок, – И вели своим воинам подняться. Я не желаю вам зла.

Старейшина ошеломлённо уставилась на Чародея, но поспешила выполнить его указания. Она велела остальным встать и попыталась встать сама, но оступилась, оперевшись на больную ногу.

Чародей подхватил её, помог выпрямиться во весь рост, а затем сел рядом с больной ногой, положил на неё ладонь, и амазонка сперва вскрикнула, испугавшись, а затем облегчённо выдохнула, почуяв, как боль в ноге уходит.

– Ты бог? – спросила женщина, когда нога полностью выздоровела.

– В какой-то мере – да, – ответил Чародей, – и я пришёл сюда для встречи с вами и вашей королевой, чтобы кое-что обсудить.

– Королева Орлея сейчас в поселении амазонок. Ни одному мужчине не дозволено туда ступать!

– И даже богу? – спросил Чародей и его глаза вновь заискрились молниями.

Старейшина отпрянула, боясь гнева божества перед ней и поспешила извиниться.

– Как тебя зовут? – спросил Чародей.

– Селена, – поспешно ответила амазонка.

– Что ж, Селена. Веди меня и моего ученика к своей королеве. Уверен, она не станет возражать нашему появлению.

* * *

Поселение амазонок оказалось прекрасно обустроенным военным лагерем, защищённым высоким частоколом, который населяли одни женщины.

Они здесь жили и несли службу. Обустраивали быт и тренировались, одинаково практикуясь как в ведении боя и создании оружия, так и в заплетании сложных причёсок и создании украшений.

Но все они одинаково, разом, бросали свои дела и недоумённо замирали, глазея на мужчин, шествующих по их лагерю в сопровождении отряда амазонок, когда ни один мужчина прежде не приближался к нему ближе, чем на версту.

– Даже представить не мог, что когда-нибудь тут очутюсь, – говорил Алекс, восторженно глядя по сторонам и рассматривая полуобнажённых женщин вокруг себя.