Алмазы Якутии

Мать у Кюкюра была красавица. Круглое лицо, будто полная луна, быстрые крепкие руки, горделивый стан. Кюкюр улыбнулся и подбежал к матери. Улыбнувшись, она прижала к себе его голову. Теплый запах жира и золы приятно щекотал Кюкюру ноздри.

Он вошел в дом и уже не слышал, о чем спорили мать с отцом. Плотные оленьи шкуры, протянутые от одной к другой балке, делили избу на несколько комнат-углов. В одном из таких углов, самых дальних и тихих, сном измученного путешествием на Землю ангела спал Кюкюр.

В другой «комнате», на куче медвежьих шкур, вытянулся Лйаал.

Он отказался от позднего ужина, ограничившись крепким, круто посоленным чаем. Рядом с ковриком, на котором стояли чашки, поджав под себя ноги, сидела его жена и, осуждающе качая головой, увещевала Лйаала. Часом раньше, когда Кюкюр уже спал, он открыл при помощи зубила привезенный из тайги ящик. Минута шла за минутой, а Лйаал и Амма молча, завороженные ослепительным блеском камней, стояли перед ним, озадаченно переглядываясь.

– На эти камни можно многое выменять у русских, – наконец разжал губы Лйаал.

– Ты с ума сошел! – испугалась Амма. – Они так просто не расстанутся с ним, – кивнула она на залитый белым сиянием ящик.

Вышедший из ступора Лйаал присел на корточки и взяв один из наиболее крупных камней, прицельно взвесил его на руке.

– На такой алмаз можно несколько изб построить, – задумчиво сказал Лйаал.

Он подогнул под себя ноги и стал перебирать камни, то и дело вынимая по очереди их и поднимая двумя пальцами к свету.

Даже в тусклом освещении избы алмазы полыхали неестественной слепящей чистотой.

– Отдай камни туда, где взял, – волновалась Амма, – не будет нам от них покоя.

– Да что ты понимаешь, – насмешливо поглядел на жену Лйаал, – никто не узнает о ящике.

– Я чую недоброе, – настаивала Амма, – зачем нам эти камни? У нас все есть – лошадь, корова, картошка! У нас есть изба и шкуры...

– Как была ты дикой, – продолжал рассеянно улыбаться Лйаал, – так и осталась.

Я за этот ящик жизнью рисковал. И как ты себе представляешь это, как я его и кому отдам? Да меня обвинят в воровстве! Или ты не знаешь, какие у них порядки?

Узкие глаза Лйаала гневно блеснули.

– Тогда как ты будешь менять алмазы?

– Это не к спеху. – Лйаал держал в руках особенно крупный камень, карат в двести с лишним, и, таинственно мигая глазами, вглядывался в него, как в магический кристалл.

Одна из семей их деревни переселилась в Мирный.