Алмазы Якутии

– Да, забыл представиться, – пробормотал мужчина бесцветным голосом, – меня зовут Леонид Степанович Кривошеин.

Он поискал глазами, куда сесть, и, обнаружив только низенькую ветхую скамеечку, устроился на ней, не преминув состроить брезгливую мину.

Амма подняла на мужа красноречивый взор. Но тот ее не понял.

– Ну так что? Вы вопрос поняли? – наседал Кривошеин.

Один из военных достал из планшетки лист бумаги и стал что-то быстро и сосредоточенно писать.

– Фамилия, – спросил он Лйаала.

– Таныгин, – как-то смущенно ответил тот.

– Имя...

Лйаал назвал свое имя.

– Где родились? – хмуро глянул на якута военный.

– Здесь, – голос Лйаала от волнения стал хриплым.

– Ну так вы были вчера у Мирного? – Кривошеин пронизал его своими стальными глазами.

Лйаал кивнул.

– Приступайте к обыску, – небрежно бросил Леонид Степанович, – и давайте сюда понятых.

Один из военных выбежал из избы и вскоре вернулся с якутом и якуткой. Это были Нюргусун и Туярыма Лччыгыйа.

Лйаал подавленно и упорно молчал.

Он был готов к самому худшему. Военный с планшеткой записал имена понятых. Якуты испуганно косились на дознавателей и удивленно взглядывали на Таныгиных.

– Здесь родились? – раздраженно повысил голос пишущий, обращаясь к Лйаалу.

Тот мотнул головой. Военный отложил планшетку и присоединился к своему товарищу, роющемуся в куче медвежьих шкур. За какие-то пять минут они обшарили всю избу. Кюкюр уже не спал. Он затаился в своем углу. Делавшие обыск военные бесцеремонно согнали его с постели и всю ее перетрясли.

Мальчик испуганно таращился на двух плечистых, молчаливо копающихся в барахле дядек. Потом, не усидев, выбежал в «залу». Амма прижала сына к себе. Кривошеин, увидев мальчика, засветился каким-то мефистофелевским ликованием.

– Ну что? – властно спросил Кривошеин военных.

– Ничего, – развели они руками.

– Значит, у Мирного был? – теперь острие жалящего взгляда впилось в Лйаала.

Тот окончательно потерялся, недоумевая, где ящик.

Он незаметно глянул на Амму, и та ему так же незаметно для других улыбнулась. Кюкюр страшился смотреть на мать, точно его взгляд мог выдать чекисту объединявшую их тайну.

– Был, – вполголоса проговорил он.

– На месте происшествия? – оживился Кривошеин. – Отвечайте.

– Какого происшествия? – изобразил непонимание Лйаал.

– Вчера было совершено дерзкое ограбление, – косясь по углам, раздраженно проговорил Кривошеин, – ограбление и убийство.