Бандитский спецназ

– А это кто такой? – поинтересовалась рожа, кивнув в сторону Щукина.

– Тебя, Ренат, это не касается, – ответила Яна и, толкнув дверь, отодвинула азиата с дороги. – Где Косой?

– А я почем знаю? – слегка обиженно ответил тот. – Сами ищите.

Николай рассчитывал увидеть за дверью маленькую и неопрятную квартирку, а попал в зал, мало чем уступающий баскетбольной площадке.

Из мебели в зале были лишь парочка диванов да несколько потертых ковров на полу. А вот посетителей в комнате оказалось намного больше. Разбившись на небольшие группки, человек тридцать почти полностью заняли все свободное пространство.

Одни сидели на диванах или вдоль стен. Другие лежали на полу прямо посреди комнаты и пускали в потолок дым. Откуда-то лилась негромкая музыка. И казалось, что тихо звучит она оттого, что никак не может пробиться сквозь густые клубы дыма.

Ренат, открывший им дверь, куда-то исчез. Девушки немного постояли у дверей – видимо, высматривая в толпе Косого, а затем направились к одной из двух дверей в дальней стене.

Щукин пошел следом, а по дороге умышленно наступил на руку одному из развалившихся на полу парней. Просто хотел посмотреть, что будет. Парень не ойкнул, не возмутился и не устроил скандал. Он просто чуть приподнял голову и удивленно проговорил:

– Вот это тебя прет, чувак!

Почему-то всем присутствующим эта фраза показалась ужасно смешной. Громкий хохот, больше похожий на истерику, волнами перекатывался из одного угла комнаты в другой. Даже спутницы Щукина не удержались и принялись хихикать.

И лишь один Николай оставался невозмутим. Так они и вошли в другую комнату: обе девушки, продолжавшие смеяться, и Щукин с выражением безразличия на лице.

Ее обстановка разительно отличалась от большого зала: масса дорогой и уютной мебели; множество картин, большинство которых, как сразу определил Щукин, было дешевыми подделками под работы великих мастеров.

В комнате находились четверо: высокий привлекательный мужчина со стеклянным глазом, лет сорока на вид, и три девушки в таких мини-юбках и блузках, которые скорее выставляли напоказ, чем скрывали женские прелести.

Тамара чуть задержалась в дверях, Щукин остановился вместе с ней, а Яна, видимо на правах давнего друга одноглазого, сразу подошла к нему и ткнулась носом ему в щеку.

– Что они там ржут, как стадо лошадей? – спросил одноглазый у Яны, глядя, впрочем, не на нее, а на Щукина.

– Да обкурились, идиоты, – неопределенно пожала плечами девчонка и обернулась к Николаю.