Америка Навсегда

При этом он постоянно улыбался и живо общался с клиентами.

В углу бара я заметил мужчину и женщину. Мужчина пил бутылочное пиво, а перед женщиной стояла клубничная маргарита и шот текилы. Им, в отличие от остальных клиентов, было видно как я споласкиваю посуду за баром. Женщина брезгливо одним пальцем отодвинула от себя бокал с маргаритой, а затем и шот текилы. Мужчина смеялся. В скорости они заплатили и ушли, так и не притронувшись к выпивке в пластиковой посуде.

После того, как мне удалось сформировать запас чистой посуды, я был возвращен на кухню с посланием от Энджелы, что кухня закрывается.

Шел уже двенадцатый час ночи. Всем работникам кухни следовало вымыть и подготовить к завтрашнему дню их рабочие места, при том, что каждый убирал только свою станцию. Мне выдали тряпку и маленькое пластиковое ведро, с помощью которых я стал медленно намывать место фудранера. Спина сильно болела, ноги отекли, голова была как в тумане.

Покончив с уборкой последним, я был отправлен Майнором в подвал с заданием загрузить тряпки, которыми была намыта кухня, в стриральную машину активаторного типа, которая до сих пор пряталась от меня за мусорными контейнерами в углу.

По возвращении на кухню меня ждали четыре черных плотных пакета с мусором, которые я перетащил в подвал. После чего выяснилось, что контейнеры, содержащие пакеты, было необходимо выволочь из подвала на улицу через черный ход. Полные мусора под крышку и ужасно тяжелые, они еле проходили в узкий лестничный проход. Каждая из двенадцати ступенек давалась мне с огромным усилием.

Через служебный вход, пройдя по опустевшей терассе, кухонные рабочие вышли на улицу. Я же отправился в обеденный зал, где застал Энджелу орущую на рыжего парня:

– Как ты мог меня предать? Почему в рабочее время? Я же всегда наливаю в баре после работы…

С первого взгляда стало понятно, что время проведенное на кухне в компании с остатками водки, по-видомому забытыми там барменом, привели рыжего парня в состояние, в котором он едва держался на ногах и с трудом выговаривал слова.

– Все делают ошибки… – повторял он.

Поймав на себе гневный взгляд Энжелы, я был послан собирать насквозь промокшие дорожки за баром и немного менее промокшие дорожки в обеденном зале, чтобы отнести их в подвал, и расстелить там на полу для сушки. Пока я нес рулоны дорожек, с них обильно текли напитки, успешно продаваемые в баре весь вечер. Когда я вернулся в обеденный зал, рыжего парня уже не было.