Бесы в погонах

Священник подхватил Саньку на руки, бегом перетащил под уличный фонарь и сразу все понял: пуля вошла в предплечье, и оттуда толчками хлестала кровь. «Артерия!» – охнул он и опустил Саньку на землю.

– Да все со мной в порядке! – вырывался Санька, словно не замечая, что заливает собственной кровью все вокруг.

– Лежать! – рявкнул священник, в два приема вытащил из собственных брюк ремень и принялся перетягивать руку.

– Вот… козел… этот Якубов! – теряя окончания слов, прерывисто выдохнул Санька.

 – И ведь… вышел, гад, на свободу… в тот же день! Почему так бывает, батюшка?

«Дотащить бы тебя!» – сокрушенно подумал отец Василий. Кровь приостановилась и уже не хлестала этими жуткими толчками, но все еще шла, и весьма обильно. Он закрепил ремень, взвалил Саньку на плечо и бегом помчался в райбольницу – мешкать было нельзя.

– Ну, я его достану! Клянусь! – прохрипел Санька.

Он еще пытался что-то сделать, как-то сползти на асфальт, чтобы пойти самому, но силы покидали его ежесекундно.

«Не дотащу!» – внезапно перепугался отец Василий.

– Я… этих козлов! Мочить!.. Мочить…

Он совсем уже терялся… И только одна мысль преследовала молодого лейтенанта и выходила из него словами вместе с кровью и жизнью: «Мочить!»

И тогда священник заговорил:

– Саша! Ты должен его простить! – задыхаясь от быстрого бега, в три приема выдохнул он.

– Почему?

– Я боюсь, – честно признал священник.

 – Если я не успею, ты отдашь душу сегодня же…

– Да? – как-то вяло удивился Санька. – Но я должен… мочить…

Лейтенант уже не был целиком здесь.

– Ты не должен уходить с этой мыслью! – заорал отец Василий и прибавил ходу, рассекая случайно попадающиеся парочки, как крейсер лед, пополам. – Нельзя этого! Понимаешь?!

– Он козел… – вяло, как неживой, возразил Санька. – Мочить… Какой яркий свет!.. Мочить…

Он уже «переходил».

– Он Катькин брат! – заорал священник.

 – Прости его! Постарайся, Сашка! Нельзя так уходить! Прости его!!!

– Брат?! – встрепенулся Санька и вдруг тихо засмеялся и обмяк.

Отец Василий зарычал от переполняющих его чувств и прибавил скорости. Он не был уверен, что Санька успел осознать всю важность момента смерти! Слишком все быстро! Слишком…

* * *

Когда он притащил Саньку в больницу, лейтенант РУБОПа был белым как мел и совершенно бесчувственным.