Безбашенный всадник

Еще бы нам было не застыть, если из приемника раздался голос диктора:

– Вниманию населения! Экстренное сообщение! Из Боровского районного психоневрологического диспансера сбежали двое больных. Предупреждаем сразу, что они не представляют опасности для окружающих. Это двое мужчин на вид сорока – сорока пяти лет, одетых в больничные пижамы. Просьба ко всем, кто их увидит, немедленно сообщить по телефону, – тут он произнес несколько цифр, которые я даже не попыталась запомнить, потому что была напугана до смерти, – или в райотдел милиции.

Объявление закончилось, и снова раздалась музыка, а я повернулась к мужу и решительно заявила:

– Саша! Мы немедленно возвращаемся в Москву!

– Маруся! Ты чего? – удивился он. – А как же твои грядки?

– Мне жизнь дороже! – отрезала я. – И пока этих психов не поймают, я сюда ни ногой! Боровск от нас всего в десяти километрах, и я не собираюсь дожидаться, когда эти беглецы нагрянут в наш дачный поселок.

Я повернулась и быстро пошла в сторону садоводческого товарищества, где была наша дача, а Сашка, догнав меня, пошел рядом, пытаясь на ходу убедить не пороть горячку.

– Дорогая! Послушай! Во-первых, почему ты решила, что они направятся именно сюда?

– А потому что мы самые беззащитные! У нас и участковый-то только в Салтыковке! А этим психам надо что-то есть и пить! Да и переодеться не мешало бы! Вот они к нам и пожалуют!

– Маруся! – стоял на своем муж. – Во-вторых, ты же слышала, что сказали: «психоневрологический диспансер»! Да там буйных или социально-опасных просто не держат! Для них существуют специализированные лечебницы закрытого типа, которые ничем не отличаются от тюрьмы, и оттуда так просто не сбежишь! А у нас в Боровске обычный диспансер, где лежат какие-нибудь безобидные алкаши, которые выбрались оттуда, чтобы бутылкой разжиться, или тихие сумасшедшие, воображающие себя Ньютонами или Эйнштейнами! Ну, на самый крайний случай Наполеонами!

– Все равно! Поехали в Москву! – твердила я.

Но постепенно Сашке удалось убедить меня, что бояться нечего, и я немного успокоилась, да и не хотелось бросать свои насаждения на произвол судьбы, тем более что работы в саду предстояло – вагон и маленькая тележка.

– Ладно! Давай останемся! – согласилась я. – Но если со мной что-нибудь случится, это будет целиком и полностью на твоей совести!

– Дорогая! Поверь мне, твои страхи совершенно напрасны и эти беглецы безобиднее мух! – заверил он меня.