Беги, путана, беги!

Поэтому редакторы дорожили им и соглашались на любые условия, лишь бы Николай не перешел к конкурентам, которых было немало.

Все это весьма импонировало Гриневу, и он нередко пользовался этим.

На все недостатки своей профессиональной деятельности, связанной с недостойным бывшего боевого офицера поведением, Николай не обращал никакого внимания. Он давно забыл о том, что такое кодекс чести и с чем его едят. Свою работу он любил, а о прошлом и будущем старался не думать. Он жил настоящим и довольствовался этим.

В десяти метрах от каменной ограды дачи рос высокий вековой дуб. Николай давно облюбовал его. Это было идеальным местом для наблюдения. Дача с внутренним двором, равно как и все подъезды к ней, виднелась отсюда как на ладони.

Осторожно оглядевшись по сторонам, Николай ловко и бесшумно вскарабкался на дерево и удобно устроился на заранее подготовленной смотровой площадке. Сняв рюкзак, он положил его перед собой. Еще раз огляделся. Никого. Значит, все в порядке.

Сквозь густую листву не пробивался даже свет только народившегося месяца, и действовать приходилось в полной темноте. Но Николаю не нужен был свет. Его руки сами знали, что делать.

Из рюкзака поочередно были извлечены тяжелый фотоаппарат и мощный полуметровый объектив, напоминающий скорее телескоп. Это была жуткая техника. С помощью такого объектива без труда можно было сфотографировать занимающуюся любовью парочку на космической орбитальной станции.

Высокочувствительная пленка и расстояние в неполных тридцать метров гарантировали успех, при наличии света в окнах, конечно.

Николай салфеточкой протер стекла объектива и навернул его на фотоаппарат. Проверил слаженность механизмов. Все в норме. Остается только ждать. А ждать он умел сколько угодно. Это его работа.

Скучать на этот раз долго не пришлось. Не прошло и десяти минут, как со стороны лесопосадок послышался шум приближающегося автомобиля.

Николай сосредоточился.

Когда к массивным воротам подкатил белый «Опель Кадет», сердце Николая радостно забилось. Похоже, сегодня конец его мучениям.

Подъехавший «Опель» привлек внимание и привел в боевую готовность не только Гринева. Трое молодых людей, затаившихся в кустах сирени, насторожились и напряженно замерли.

– Это они.