Дада

Приходится платить тем, кого раньше и в глаза не видел. В общем, надо поговорить. Дядя Женя сам послал приглашение и, выбрав точку на карте, ткнул в нее пальцем. Он и не думал, что выйдет так далеко от города. Или просто дорога никуда не годится?

Они опоздали на пять минут. Рядом с въездом на мост уже стояли «Ауди» и «девятка».

«В общем-то люди приехали разговаривать, – сразу отметил для себя Никитин. – Это хорошо. И так времена пошли весьма трудные. Не хватало только разборок».

Евгений Викторович вышел из машины на травку.

Было жарко. Конец июня. В средней полосе России это время не отличается особой прохладой.

Своим людям он приказал оставаться в машине. Он хотел сам посмотреть в глаза тому, кто пытается портить ему бизнес.

Из «девятки» вышел молодой человек лет тридцати – не более того, и пошел ему навстречу.

Как его и описывали, Воробок был маленького роста, худощавый, с мелкими чертами лица. Он вообще производил впечатление какого-то недоделка. Мать-природа выделила ему только половину необходимых особи соков, отдав остальное кому-то еще.

Идущий навстречу Никитину недомерок прославился своими жестокими выходками и не вызывал особых симпатий. Он мог избить официантку в ресторане или запросто, ни с того ни с сего, порезать собственного водителя – не слишком лестные слухи. Неоправданная жестокость свидетельствовала о непредсказуемости и неподконтрольности этого человека.

Расстояние постепенно сокращалось. Никитин бросил взгляд за спину будущего собеседника. В кабинах машин белели рубашки.

Сколько их он привез с собой? Восемь, десять человек? Все здесь или оставил кого-нибудь в городе? Надо было их всех похерить, одним махом решив всю проблему. В пять стволов это им не удастся. Впрочем, он приехал вести мирные переговоры, а не воевать.

Они встали друг против друга. Между носками начищенных до блеска ботинок и кроссовками фирмы «Рибок» осталось не более двух метров.

– Дядя Женя, зачем звал? – начал маленький ублюдок, засовывая в рот сигарету и прикуривая.

– Ты начал потрошить мои магазины, мне это не нравится, – Никитин скрестил руки над пузом и надулся.

– Я недавно вышел. Надо как-то зарабатывать на жизнь, – тон Воробка был извиняющимся, но как долго он собирался дуть в эту дуду, Никитин не знал.

– Придется платить, – сообщил Евгений Викторович, закуривая в ответ.

Слово «платить» заставило зарвавшегося жиздрика вздрогнуть.

– За что?

– Я тебе еще раз повторяю: ты обобрал мои магазины.