Большой ментовский переполох

 – Пожалуй, сегодня же после обеда пришлю к тебе своих ребят. Ты им все и расскажешь. Только учти, они у меня те еще прохвосты.

– Тем лучше, – облегченно выдохнул Стеблов. – Спасибо тебе, Глеб, удружил.

– О чем речь, всегда рад помочь, – с душой откликнулся Глеб Ефимович и повесил трубку.

Стеблов тоже вернул трубку на телефонный аппарат и тут заметил недоуменно-вопросительный взгляд сидящей напротив Натальи.

– Все, решил я ваше дело, – отвечая на немой вопрос, сказал полковник. – Им займутся курсанты школы милиции.

– Курсанты, – разочарованно протянула Мартышкина. – Они же еще только учатся.

– Зато уже столько преступлений раскрыли, – ответил Стеблов и перечислил все преступления, которые раскрыли курсанты из группы капитана Мочилова.

Умело приведенные полковником аргументы мгновенно убедили Наталью Александровну в полном профессионализме недипломированных милиционеров, она тут же успокоилась и сказала:

– Спасибо вам.

– А не за что, – отмахнулся Стеблов.

Наталья Александровна поблагодарила Василия Наумовича еще раз и вышла из кабинета.

– Ну, блин, что ни день, то новый прикол. Не город, а аттракцион неожиданностей, – вздохнул полковник и вновь щелкнул кнопкой уже остывшего чайника.

2

Мороз щипал уши, щеки, подбородок, оседал на ресницах тонкой ледяной корочкой и даже хотел пробраться внутрь тела, чтобы и там заморозить все своим ледяным дыханием. Но курсанты школы милиции, казалось, были совсем нечувствительны к его злобному натиску!

Однако все обстояло не совсем так.

Курсанты не чувствовали холода из-за интенсивного и продолжительного бега, которым каждое утро их награждал инструктор по физкультуре Фрол Петрович Садюкин. Сейчас под его руководством на пробежку вышла та самая группа курсантов капитана Мочилова, о которой и шел разговор между начальником милиции и Мочиловым.

Впереди, как всегда, бежал русский чернокожий курсант Федя Ганга. Несмотря на то, что папа его был африканцем, Федя очень легко переносил мороз, даже лучше своих светлокожих сокурсников.

Видимо, такая морозостойкость досталась ему от мамы, простой русской женщины. Да и физической подготовке Феди очень многие могли бы позавидовать – и завидовали, но только по-доброму. К Ганге просто невозможно было испытывать какой-либо неприязни. Безупречно честный, добродушный, улыбчивый и вежливый, он мгновенно вызывал симпатию у любого, будь то курсант, преподаватель или же обычный житель Зюзюкинска.