Большой ментовский переполох

– Ага, нужно, только он сейчас и двух слов связать не может, – охладил его пыл Антон. – Разве что его методом телепатии допрашивать.

– Чего? – вытаращила глаза Валентина Петровна. Она очень испугалась нового для нее слова и решила, что оно означает какую-то новомодную пытку, придуманную милиционерами для допроса особо упорных преступников. – Вы только его не очень мучайте, – попросила она.

– А с чего вы взяли, что мы его мучить будем? – в свою очередь удивился Дирол.

– Ну, вы же сами сказали, что будете его пытать, то есть допрашивать методом этой… летепатии, что ли, – пояснила Недоделова.

Близнецы Утконесовы так и прыснули, Веня только слегка улыбнулся, Леха, не стесняясь, захохотал во весь голос, а Санек, покрутив пальцем у виска, принялся объяснять:

– Телепатия – это не пытка, а чтение мыслей другого человека. Понятно?

– Понятно, чего уж тут не понять, – пожала плечами женщина. – Только вы в Ванькиной голове все равно ни одной мысли не прочитаете, потому что их у него просто нет.

Мозги-то он свои давно про-пил, а без мозгов какие могут быть мысли…

– Так, хватит, – прервал эти ни к чему не ведущие рассуждения Кулапудов. – Вы, Валентина Петровна, согласны подтвердить свои показания в письменном виде?

– А это как? – подозрительно глянула на курсанта Недоделова.

– Ну, сейчас вы напишете на бумаге все, что нам рассказали, и поставите свою подпись, – пояснил Веня.

– Хорошо, – согласилась хозяйка. – Только я с ошибками пишу.

– Это неважно, – успокоил ее Кулапудов.

 – Главное, чтобы вы все подробно написали и поставили свою подпись.

На дачу показаний в письменном виде у Валентины Петровны ушло добрых полчаса. То ей не нравилось какое-нибудь слово, то Веня находил в ее предложениях недопустимые выражения.

– Валентина Петровна, ну зачем вы обзываете своего мужа иродом и супостатом? – в который уже раз наставлял Веня женщину. – Так в показаниях писать нельзя.

– А как же еще? – искренне недоумевала Валентина Петровна.

 – Ирод он и есть ирод. Мне даже по имени его назвать-то стыдно.

– И тем не менее лучше написать его имя и даже отчество. Хотя… отчество можно и не писать, – немного подумав, решил курсант.

Вскоре показания общими усилиями все-таки были закончены. Веня аккуратно сложил бумагу вдвое и убрал в карман, потом повернулся к своим сокурсникам и сказал:

– А теперь надо подумать, что нам с Недоделовым делать.

– А чего тут думать, – решил за всех Пешкодралов.