Дембельский аккорд

 – У Вохи был такой вид, словно он сейчас заплачет и пойдет занимать место на кладбище. – Спецназ каким-то говном уколют, а потом они как роботы – боли не чувствуют, спать не хотят, ночью видят. И видят только цель и начальство, только приказ у них в голове. Ничего не боятся – а потом ничего не помнят. Замби, да?!

– Зомби, – поправил его комендант. – Я про эти дела тоже слышал, только видеть не довелось. Эй, боец, а что за учения-то были? Начальства много понаехало?

– Так точно: и замминистра был, и начальник химвойск! – обрадовался безопасной теме Валетов.

 – Мы там головным дозором шли, потом влипли, а Оборо… то есть старший лейтенант Волков диверсантов ловил. Вот после этих учений нас и перекинули сюда, прямо ночью подняли – и в самолет! А мы и не знали, куда летим – приказали, поехали…

Мудрецкий попытался перекатиться, но это ему не удалось. Послышались сдавленные вопли.

– Товарищ старший лейтенант, развяжите командира… пожалуйста! – неожиданно вступился за своего взводного Фрол. – Ну, выстрелил, так не попал же! Я сам виноват, достал его нынче… ну, с кем не бывает! Все же нормально обошлось! А стенку… – Валетов обернулся, посмотрел на дырку от пули и нервно дернулся.

 – …Стенку мы вам заделаем и покрасим, будет лучше новой!

– Слушай, не отпускай его, не надо! – взмолился глава местной администрации. – Давай его так Крутову отвезем, пусть сам разбирается!

– Не могу, Воха, не имею права. – Чирков с сожалением покрутил головой. – Я и так перегнул малость, но это еще ладно, тут крайняя необходимость была… А задерживать, арестовывать – не могу! Он мне придан, но напрямую только Крутову и его штабу подчиняется.

Группа спецназначения, мать их за ногу и в сапог!.. Ладно, пусть живет. – Комендант дернул за выступающий ремешок, потом что-то куда-то протолкнул, встряхнул Мудрецкого – и Юрий оказался на полу в позе атакующего вепря. Проще говоря – на четвереньках. Голова тяжко покачивалась возле самого пола. Примерно через минуту лейтенант поднялся, цепляясь за стулья и парты. Постоял, потом пару раз присел, покрутил в воздухе руками. Сказал, глядя на обрушившийся портрет Пушкина:

– Ну вы и козлы, ребята! Вот ей-ей, я вам это припомню! Хрен с ним, погорячился, увязали – бывает. Но вот то, что вы меня сдать хотели – это, товарищи, не забывается… Дай пистолет, Чирков!

– А не обойдешься? – поинтересовался комендант, на всякий случай вынимая обойму и выщелкивая патрон из ствола. – Тебе, обкумаренному, сейчас только ствола в руках не хватало.