Доноры за доллары

 – Тоже мне, вещая Кассандра! Только не говори, что ты, прожженный логик, веришь в какие-то предчувствия и ощущения.

Он снова помолчал и, не глядя на меня, отозвался:

– Это не предчувствия. Это – факт.

Он затушил сигарету и поднялся.

– Помнишь этот последний случай с Лопуховым, из-за которого нас двоих чуть не уволили?

– Ну?

– Когда ему отрезали органы, он был еще жив.

ГЛАВА 9

– Что?

Я подумал, что ослышался.

– Органы ему отрезали еще при жизни или сразу же после смерти, а ни в коем случае не во время вскрытия и не после него, – мрачно повторил Юдин.

– Да ты что?! Что ты говоришь?

– Ну, если бы вы на вскрытии не болтали с патологоанатомом, а внимательнее труп разглядели, вы бы тоже кое-что заметили, – ответил Юдин. – Это достаточно просто определить. Я в университете на хирургии одно время специализировался, а потом ассистентом судмедэксперта подрабатывал, – придал он вескости своим заявлениям. – На местах среза видна запекшаяся кровь – значит, на момент их образования кровоток еще не был остановлен.

Операция, вероятно, проводилась достаточно поспешно, иначе тот, кто ее сделал, позаботился бы о том, чтобы таких следов не оставалось.

Я тоже поднялся и теперь смотрел на Павла, стараясь не пропустить ни одного слова. Но Юдин, видимо, считал, что сказанного достаточно. Поэтому повернулся ко мне спиной и пошел к выходу.

– Паша, – окликнул я его. – И что из этого следует, по-твоему?

Он обернулся:

– Что следует – это вам нужно знать.

А мне это не интересно. Мне уже одного достаточно, что у вас живых людей здесь расчленяют безнаказанно.

И ушел, оставив меня сводить в голове концы с концами и стараться припомнить всю информацию, которую я уже скопил по этому делу, да за своими будничными хлопотами не удосужился как следует проанализировать.

Получалось препротивнейше: в клинике на глазах у всех происходили странные вещи, и никому до этого, в сущности, не было никакого дела.

Начнем сначала. Умерла при подозрительных обстоятельствах и после этого похищена девушка, которая в Москве не имела родственников.

Никто ничего по этому делу вразумительного сказать не может или не хочет. После этого умер мужчина – также одинокий и никем не востребованный. Общих черт не так уж и много на первый взгляд: девушка молода и здорова, умирает по нерадивости хирурга. Мужчина не очень молод и имеет слабое сердечко – хирург ни при чем. Зато в поле зрения оказывается патологоанатом.