Девы

– Милая, у тебя всё в порядке? Что случилось?

– Включи телевизор, – помолчав, тихо откликнулась Зои. – Посмотри новости.

5

Мариана потянулась за пультом и включила примостившийся на микроволновке старенький, видавший виды портативный телевизор – одну из реликвий, оставшихся после Себастьяна. Тот купил телевизор, еще будучи студентом, чтобы по выходным смотреть крикет и регби во время приготовления обеда. Точнее, обед готовила Мариана, а Себастьян делал вид, что помогает.

Телевизор барахлил, и экран несколько раз мигнул, прежде чем возникло изображение.

Мариана выбрала новостной канал ВВС.

Журналист средних лет вел репортаж с места происшествия, где-то на природе. Уже смеркалось, и Мариана не могла толком разглядеть, где именно. Судя по всему, посреди какого-то поля или луга.

– …найдено в Кембридже, в заповеднике «Пэрэдайз», – вещал журналист. – С нами рядом находится человек, поднявший тревогу. Расскажите, пожалуйста, что произошло, – попросил он кого-то, стоявшего вне видимости.

Камера повернулась, и в кадре появился нервный коротышка лет шестидесяти с покрасневшим лицом. Он растерянно моргнул, словно от яркого света, и сбивчиво забормотал:

– Несколько часов назад… я, как обычно, выгуливал в «Пэрэдайзе» собаку… примерно в четыре… может, в четверть пятого или двадцать минут… Мы шли вдоль реки по тропинке… там берег такой болотистый… и вдруг… – Он запнулся, не закончив фразы, и заговорил снова: – Мой пес… убежал куда-то в траву и не возвращался, как я его ни звал.

Я подумал, что он погнался за какой-нибудь лисой или птицей, и пошел за ним. А там, у самой воды…

Мужчина как-то странно выпучил глаза. Мариана прекрасно понимала, что означает такое выражение лица. «Увидел что-то ужасное, – промелькнуло у нее в голове. – Не хочу ничего слышать. Не хочу знать, что случилось».

– Там лежала девушка… лет двадцати, не старше… – Мужчина торопился, желая выговориться. – Волосы до плеч… кажется, рыжие… Вся в крови… все вокруг залито кровью…

Он умолк, и журналист задал наводящий вопрос:

– Ее убили?

– Да, ударили ножом… Много раз… Не могу сказать, сколько именно.

У нее было такое лицо… это ужасно… ее глаза… глаза распахнуты. Всё смотрят, смотрят…

Его голос сорвался, по щекам потекли слезы. «Он в шоке, – профессионально отметила его состояние Мариана. – Нельзя брать у него интервью. Кто-то должен это прекратить».

Видимо, осознав, что дело зашло слишком далеко, журналист закончил расспросы и снова возник в кадре.