Девушка без тормозов

Поэтому вы должны увлечь директора «Рампы» настолько, чтобы он не смог с вами сегодня сразу расстаться, а пригласил бы вас... ну, скажем, в ресторан или ночной клуб... Задержите его около себя хотя бы до полуночи. Если вам это удастся, я буду уверен, что заседание сегодня не состоится. Большего мне от вас не нужно. А утром вы получите свой первый гонорар – сто пятьдесят долларов... У вас есть вопросы?

Лаптев смотрел на меня все с тем же обычным своим угрюмым выражением, но меня оно уже не смущало.

И я сочла возможным обсудить с ним единственный вопрос, который меня в данный момент интересовал, – не ущемлены ли мои финансовые интересы? Впрочем, этот вопрос интересует меня всегда, постоянно, но особенно – при поступлении на новую работу. Я каждый раз подозреваю, что стою гораздо дороже, чем мне предлагают.

– Я хотела бы уточнить... – очень деловым, как мне, по крайней мере, показалось, тоном сказала я. – Вам не кажется, что сто пятьдесят долларов трудно считать высокой оплатой, а в тексте объявления, помнится, было написано о высокооплачиваемой работе.

..

– А вам не кажется, – перебил меня Лаптев, – что поход в ресторан с таким мужчиной, как Николаев, трудно считать работой?..

...Так началась моя недолгая служба у Лаптева. С ощущения праздника. Праздник начался через три часа после моего визита к Лаптеву и продолжался до следующего утра. Потому что общение с настоящим мужчиной – всегда праздник для женщины.

.. А у меня их было не так уж и много... Я имею в виду праздников, а не мужчин – этого-то добра как раз было навалом.

...Через три часа после моего первого визита к Лаптеву я вошла в «Экспоцентр» и разыскала там главную выставочную площадку. Она оказалась заставленной всевозможным рекламным оборудованием, стендами с образцами рекламной продукции «Рампы», рекламными щитами, брандмауэрами, транспарантами, афишными тумбами и тому подобными рекламными премудростями.

К самому пятнадцатиметровому потолку поднимался огромный воздушный шар с привязанным к нему плакатом, приветствующим гостей выставки. По залу бродила разношерстная публика, которую я разделила на две большие группы: «фраки» и «джинсы». Среди строго одетых мужчин и женщин с подчеркнуто светскими манерами, соблюдение которых им было явно важнее самой выставки, я заметила и мрачного Лаптева.