Голая агрессия

Прежде чем бегать по спонсорам, надо хоть что-то сделать, хоть десяток концертов отработать. Пива хочешь?

– Не откажусь, – невесело пробормотал Бобров, накручивая на палец кусок рваного шнурка. – Ты сходишь?

Очень скоро они пили пиво и играли в карты.

– А может, бабкин дом продать? – Сергей посмотрел на домишко, служивший им студией, а затем на Пашу.

– Ага, а мать тебе башку снесет! Зачем нам твой труп?

В словах Паши была горькая правда. Бабкин дом – единственная недвижимость, которая была нажита кланом Бобровых за несколько десятков лет.

– И что ты предлагаешь?

Паша потупил пьянючий взор.

– Ну, ты и сам можешь догадаться…

– Не-е-ет, в тюрьму я не хочу. Мне такое дело не по душе.

– Да ты же директору училища…

– Техникума! – с достоинством поправил Сергей.

– Хорошо, техникума, морду набил, а тут делов-то: прогуляться вечером по поселку да потрясти наряженных девчонок. Четыре золотые сережки – и все дела! Я знаю мужика, который без вопросов все закупит.

– Поймают – три года минимум!

– Два, и условно. Единственное, что необходимо в этом деле, так это работа в гордом одиночестве. Ты и она – один на один. Иначе могут на самом деле накрутить.

– Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша. Паша, у тебя не все дома!

– Ну не лезть же воровать!

– Тише! – Серега заткнул собеседнику рот. – Ты что? Тут за каждым забором по бабуле с растопыренными ушами. Так орать в частном секторе! Говори тихо… Кстати, почему мы не говорим о Юрике?

– Юра, Юра, – Паша почесал затылок.

– Тогда уж так, – Серега смахнул рукой капли пива с губ, – работает один, двое страхуют. Обернемся сегодня же?

– Ну, если надыбаем товар, то завтра у нас будут деньги, а послезавтра инструмент, и может, не один.

– Время сейчас четыре сорок две, – сообщил деловито Серега, прихлебывая «Пензенского» из бутылки.

– Должен быть. Я пошел звонить. Пусть сюда идет, да?

– Да. И не треплись с ним долго. Мы ему вообще можем ничего не говорить, просто поставим перед фактом, когда начнем работать.

– Ты просто гангстер, – заметил Паша, подымаясь. – Никуда не уходи! Скоро мы с Юриком подвалим…

Пришли они в седьмом часу вечера. Очень пьяный Паша и недоумевающий студент.