Допинг на троих

В руках она держала большую деловую папку. Не знаю почему, но я подумал о том, что эта администраторша, по всей видимости, начинала свою работу как массажистка салона или как путана – уж слишком много строгости было во всем ее облике. Даже очки были надеты не по причине плохого зрения, а для того чтобы подчеркнуть ее нынешний статус.

– В чем дело? – четко и отрывисто спросил Путилин.

– У нас одна проблема и две неприятности.

– Ну? Излагай…

– Начну с проблемы. В триста пятнадцатом скандал – клиент избил нашу девушку.

Кроме этого, Алексей Иванович опять жалуется, что плетка не такая, как надо. И в триста восьмом клиент отказывается надевать презерватив.

Путилин тяжело вздохнул, после чего сказал:

– Давай по мере поступления. Кого избили, кто клиент?

– Избили Ольгу. Клиент – новый человек.

– Кто привел?

– Он гость Константина Матвеевича.

– В чем там проблема?

– В чем могут быть проблемы? – усмехнулась администраторша. – Проблемы с потенцией.

– Ну так пошлите Катьку, она великолепная лифтерша…

– Она сегодня выходная.

– Так, где Ольга?

– За дверью… Позвать?

– Быстро!

Администраторша открыла дверь и кивнула. На пороге появилась худенькая стройная девушка, которой на вид нельзя было дать больше двадцати лет. Лицо ее было заплакано, косметика размазана, а под левым глазом отсвечивал здоровенный синяк. Неестественную бледность подчеркивали красные пятна, видимо, следы от пощечин.

– Так, излагай, – устремил на девушку пронзительный взгляд Путилин.

– А что излагать? – вытирая лицо заговорила Ольга.

– За что он тебе фингал поставил? – гаркнул на нее Путилин.

– Не встает у него… Вот за что!

– Почему не встает? Ты ему минет делала? Руками мяла?

– Делала я ему все: и минет, и руками мяла! А у него он все равно квелый, как будто из концлагеря! – отчаянно завопила девица.

Администраторша, как будто между прочим, вставила свое слово:

– Нажрался как скотина, вот и не встает!

– Бл…дь! – грохнул ладонью по столу Путилин.

 – Как меня достали импотенты и алкоголики! Где клиент?

– У себя в номере, продолжает водку глушить. Обещает все здесь разнести.

– Где Константин Матвеевич?

– В триста семнадцатом лежит… Никакой абсолютно. Слово «мама» сказать не может.

– Ольгу к доктору, оказать помощь, отвезти на машине домой! Я в триста пятнадцатый – разбираться.