Допинг на троих

Когда же мы наконец поднялись на второй этаж и оказались в небольшом вестибюльчике, охранник, там находившийся, удивленно вытаращил на меня глаза. После этого он спросил у сопровождающего:

– Куда такого тепленького привезли? Ему, похоже, надо на третий этаж, чтобы отоспался.

– Это к шефу. Он ждет.

Охранник скептически на меня посмотрел и открыл одну из дверей, ведущих из вестибюля. Сопровождающий парень ввел меня в небольшой уютный кабинет, обставленный мебелью по домашнему образцу без налета всякой официальности.

Напротив входа, у стены, за старинным столом с резными ножками, расположился невысокий человек плотного телосложения с простым открытым лицом и колючими черными глазами. Его седые волосы были тщательно уложены, а дорогой серый костюм сидел на нем как влитой.

– Иван Алексеевич, это господин Мальков, – произнес сопровождавший меня парень.

Мужчина протянул руку с сигаретой к пепельнице, сверкнув при этом золотой запонкой на рубашке, и загасил сигарету.

После этого он встал над столом, застегнул пиджак на одну пуговицу и сказал:

– Здравствуйте. Прошу меня извинить за задержку. Проходите, пожалуйста.

Охранник выпустил меня из рук. Это стало роковой ошибкой. Я сделал несколько шагов в направлении стола, оступился и всей своей тушей приземлился прямо на стол владельца кабинета, ткнувшись лицом в какие-то бумаги. Понимая, что все это явно выходит за пределы этикета, я сделал последнюю попытку оправдаться.

Я из последних сил изогнул шею, поднял свой взгляд на Путилина снизу вверх и произнес скороговоркой:

– Приветствую вас. Очень рад.

Путилин несколько секунд молчал, разглядывая меня сверху вниз. После этого последовала короткая, но ясная фраза:

– Н-да… Александр, живо в массажную его. Пусть им займутся Вера и Рита. Чтобы через три часа он был как огурчик.

Александр пригласил из коридора охранника, и они вместе выволокли меня из кабинета в вестибюль, где открыли еще одну дверь и внесли меня в новое помещение.

Обставлено оно было шикарной мягкой мебелью и столиками, на которых стояли кофейники с чашками и лежали журналы. Здесь тихо работал телевизор. Меня подтащили к одному из диванов и бережно уложили на него. Я тупо уставился в одноглазый светильник, встроенный в подвесной потолок. Через минуту он «достал» меня своим блеклым светом, и я закрыл глаза.