Если женщина просит

Вероятно, он просто «пробил стрелу», как выразились бы по такому поводу его одноклассники. То есть пропустил свидание с Анькой.

А это…

Алешка обогнул борова и выскочил из свинарника. В голове пульсировало и колыхалось что-то жуткое и тошнотворное, ужасно хотелось упасть, прижаться виском к чему-нибудь холодному и так лежать не двигаясь… Но нельзя. Может, еще не поздно!

Он влетел в дом и едва не сбил бабушку, которая выходила из комнаты.

– Ты откуда такой?.. Да чем это от тебя несет? Господи, ты что, в свинарнике валялся, что ли?

«Валялся», – едва не брякнул Алешка, но вовремя сдержался и сказал совсем другое:

– Да не… упал… поскользнулся.

Бабушка сдвинула брови и, решительно шагнув на Алексея, притиснула его к стене:

– Э-э-э… а ну дыхни. Ну-у-у… это что такое, а, Алексей Иваныч?

Алексеем Иванычем бабушка именовала Алешку только тогда, когда была серьезно рассержена. Разгневана, можно сказать.

И сейчас был именно такой случай.

– Ванька, иди-ка взгляни на своего… отпрыска! – рявкнула бабушка.

Алешка попытался было улизнуть, краешком сознания лелея спасительную мысль о том, что Анька еще не ушла, что она еще ждет там, у речки, и он успеет, но старуха мертвой хваткой вцепилась в его запястье и дождалась-таки того момента, когда из комнаты вышел отец Алешки, плюгавый рыжеволосый мужичонка в обвисших штанах, с точно такими же понуро обвисшими рыжими неопрятными усами и густо конопатый.

Его маленькие голубовато-водянистые глазки пошарили по монументальному корпусу бабушки и остановились на унылом зеленовато-бледном лице сына.

– Чаво?

– А ничаво! – передразнила его бабушка. – Полюбуйся на своего этого… помет свой. От него самогоном разит, как… от тебя! В четырнадцать лет! Наследничек! Семейка алкашей!

– Самогоном разит? – вяло оживился отец. Вероятно, эту не ахти какую, но тем не менее реакцию вызвало хорошо знакомое словечко «самогон». – А что нынче за праздник, а, Алексей?

– Да спешу я! – поспешно сказал Алешка и попытался вырваться.

Но снова тщетно: недаром бабушка считалась самым физически сильным членом семьи, молодецки колола дрова и таскала воду за своего тщедушного и алкогольно озабоченного сына, отца Алешки.

– Ку-у-уда?! – протянула бабушка. – Нет, ты постой! Постой, когда с тобой старшие… э, ты!!

Бабушка не рассчитала: произнося свою назидательную речь, она чуть приослабила хватку, и внук рывком освободился от захвата Евдокии Ивановны и прошмыгнул в дом.