Колыма ты моя, Колыма

Там человек двадцать народу, а буквально вчера еще двое прибавилось, во время пересылки ушли.

– Беглыми пусть уиновцы сами занимаются, – подал голос заместитель Коробова. – У нас своих забот хватает. Наше дело преступников ловить, а уж уследить за посаженными их опера и сами могли бы.

Прочие присутствующие одобрительно зашумели – отношения между УВД и Минюстом, к которому теперь принадлежало Управление исполнения наказаний, были далеко не безоблачными.

– Сейчас же весна началась, у них постоянно кто-то сбегать будет, – раздался еще чей-то голос.

 – Что ж нам, все бросать и по тайге их ловить? Нет уж, пусть уиновцы свой хлеб сами отрабатывают.

– Содействие мы им окажем, – постановил Комаров. – В установленных законом рамках. Включим всех их новых беглецов в списки разыскиваемых лиц. Но особенно сильно людей из-за этого не напрягайте, нам и правда своих забот хватает. – Это было как раз то, что и хотели услышать собравшиеся, и шум быстро затих. – На этом объявляю заседание закрытым, – сказал Комаров, покосившись на часы.

 – Но попрошу пока не расходиться, мне нужно вам одного человека представить.

Он ткнул в кнопку селектора и спросил:

– Игорь, Захарович подошел?

– Да, Георгий Константинович.

– Пусть заходит.

Через минуту дверь открылась, и на пороге появился среднего роста мужчина в штатском. Генерал встал и шагнул вошедшему навстречу. Сам он видел его первый раз – до этого они только разговаривали по телефону – и потому смотрел на вошедшего с интересом. Впечатление тот производил странное и, на первый взгляд, скорее неприятное.

Бледная ноздреватая кожа на его лице была покрыта какими-то странными розовыми пятнами, то ли оспинами, то ли следами от угрей, то ли полузажившими прыщами, которым вроде бы уже в таком возрасте и неоткуда взяться. Крупный нос картошкой нависал над толстой верхней губой, украшенной редкими белесыми усиками, подбородок был совершенно прямоугольным, но мужественности облику вошедшего это почему-то не придавало. Глаза светло-синие, водянистые, очень близко посаженные, а общий вид лица почему-то вызвал у генерала вполне определенные ассоциации с обыкновенным красным кирпичом.

Пожимая гостю руку, Комаров почувствовал, что ладони у того влажные.

– Позвольте представить вам старшего следователя Генпрокуратуры по особо важным делам, советника юстиции Захаровича Андрея Михайловича. Его прислали к нам из столицы в долговременную служебную командировку. Кстати, родом он из Магадана, наш, можно сказать, земляк.