Контрольная молитва

«Дура-баба!» – ругнулся отец Василий. Ольга не понимала, что стены теперь не защита.

Он страшно закричал и, отвлекая внимание на себя, черной крылатой тенью выпрыгнул в окно и побежал вдоль стены к машинам.

«Сколько их может быть? – прикидывал он на ходу. – В джип помещается человек пять, машин здесь две… Пятерых я видел… человек восемь-десять запросто…»

За углом дома на него кинулись те двое, что ходили проверять баньку. Отец Василий мягко поднырнул под руку одного, перехватил его за кисть и повел руку на излом.

На него тут же обрушился и второй, но священник провел подсечку и, не дожидаясь, когда тот рухнет носом в утоптанный грунт, довел прием до конца.

Локтевой сустав хрустнул оглушительно громко; отец Василий уже и забыл, как это бывает. Парень икнул и отключился.

Сзади пахнуло ветром, и отец Василий пригнулся и, по-волчьи развернувшись всем телом, провел блок и уже в следующий миг вывернул нападавшему плечо.

Этот оказался покрепче, он заорал так, что, казалось, посыплются листья с деревьев.

Отец Василий сдернул с его плеча короткий милицейский «АКС», вытащил из-за пояса еще один ствол и, подхватив парня под мышки, потащил во двор.

– Всем стоять! – заорал он. – Кто дернется, порешу!!!

В кромешной тьме двора метались какие-то тени, но не стрелял никто.

«Господи, Олюшка! Давай через окно! – молил он. – Додумайся, родная!!!»

Возле джипа он заметил притаившуюся тень, подвел свое живое, орущее от боли «прикрытие» почти вплотную и провел быстрый и точный удар туда, где должно было находиться лицо.

Противник всхрипнул и повалился на землю.

«Почему никто не стреляет?! – не понимал священник. – Что вообще, вашу мать, происходит?!»

Он прошел вдоль штабеля досок почти через весь двор, когда услышал первый выстрел.

– Поп! – услышал он. – Стой, где стоишь!

– А то что будет?! – поинтересовался он, прикрыв рот своего беспрестанно ревущего живого прикрытия ладонью.

– Попадья-то у нас.

«Что за черт! – простонал отец Василий. – Сколько можно?!»

– Что тебе надо?! – крикнул он и продвинулся на полшага вперед.

– Тебя!

– Зачем?! – он продвинулся еще. Движение двух темных силуэтов во всей этой тьме и неразберихе заметить было сложно.

– А ты не знаешь?! – издевательски вопросил голос.

– Нет! – честно признался отец Василий и продвинулся еще на шаг.

– Стой, где стоишь, я сказал! – предупредил голос.