Когда стреляет мишень

Коваленко принялся горячо убеждать в чем-то несговорчивого визитера, а потом до Свиридова долетело:

– Если вы уж непременно хотите проводить меня, то сделайте это, так сказать, в лице вашей очаровательной супруги. Надо сказать, что в выборе спутницы жизни вы проявили великолепный вкус, Сергей Всеволодович.

– Ну конечно, конечно, – чуть поостыв, но с не менее приветливой улыбкой ответил Коваленко. – Анечка, будь так добра...

Он обернулся и, найдя глазами находящегося в трех метрах Свиридова, кивнул ему на выход из клуба.

Владимир немедленно оставил свою минералку, которой он в этот вечер по причине настоятельной необходимости воздержания от алкоголя выпил больше, чем за всю предыдущую жизнь, и начал пробираться к выходу вслед за великолепной парой – г-н Рябинин и г-жа Коваленко.

Впрочем, потерять их из виду было достаточно сложно даже полуслепому и рассеянному a la Жак-Элиасен-Франсуа-Мари Паганель человеку. Превосходный белый как снег костюм Зиновия Евгеньевича и блистательные – как сказал бы Лев Николаевич Толстой – плечи Ани не могли выпасть из поля зрения ни на секунду.

Он быстро настиг их и пристроился в полутора метрах за спиной Ани. Вокруг них возникло несколько шкафовидных молодых людей, на фоне отдельных экземпляров которых даже Владимир Свиридов выглядел просто-таки стройным субтильным мальчиком-одуванчиком.

Вероятно, охрана Рябинина.

В лицо пахнуло свежим осенним воздухом, пронизанным ароматами мокрой листвы, и Владимир подумал, что в 1993 году, когда он был в столице последний раз, она пахла по-иному.

В промозглом октябрьском воздухе тогда витал запах гари, машинной копоти и какой-то индустриальной гадости, которая в Лондоне именуется красивым словом «смог». А в уши неотвязно наползал лязг танковых гусениц и грохот выстрелов, а потом сумбурные лепестки разрывов, облетающие под порывами ветра и обнажающие черный провал в стене «Белого дома»...

А теперь Москва пахнет простой – добропорядочной и шальной – московской осенью.

Рябинин поцеловал Ане руку и, распрощавшись, за живым щитом телохранителей стал спускаться по ступенькам туда, где стоял шикарный черный «Линкольн».

Судя по всему, с бронированными стеклами.

Да, что-что, а охрана у господина Рабиновича поставлена на высшем уровне.

«Я не завидую киллеру, которому поручат убрать Зиновия Евгеньевича, – неожиданно подумал Владимир. – У него слишком мало шансов. Охрана прикрывает Рябинина так плотно, что отсекается малейшая возможность изыскать лазейку для пули.