Куклы на ниточке

От управления до Музея Радищева было недалеко, и первоначально старший следователь хотел пройтись пешком, но каприз погоды заставил его переменить решение. Вскоре небо потемнело, и майор подумал, что правильно сделал, отказавшись от пешей прогулки.

Неожиданно посыпал самый настоящий снег. В середине апреля явление редкое. Снегопад разошелся, и вскоре Олегу Сергеевичу пришлось даже включить «дворники» и сбавить скорость. Белые хлопья сплошным щитом встали между небом и землей.

Однако обильный снегопад продолжался недолго и вскоре пошел на убыль.

Когда Федоров припарковал свое авто, лишь редкие холодные пушинки плавно опускались на асфальт.

Майор закурил, задумавшись о том, о чем, собственно, будет разговаривать с неизвестным. Выкинув окурок, решительно направился в сторону красивого двухэтажного здания.

Директором музея оказалась тучная женщина с приветливым, добродушным лицом. Она подтвердила, что такой человек у них действительно работает.

– Олег Сергеевич, только огромная просьба – подождите, пожалуйста, минут пятнадцать.

Сейчас как раз идет экскурсия, столь редкая в наше время, и не хотелось бы отвлекать экскурсовода. Если дело не терпит отлагательства, конечно...

– Терпит, терпит. Если позволите, я тоже присоединюсь к экскурсии, а заодно и с Васиным познакомлюсь. Андрей Никитич, вы говорите, его зовут? Ну и чудесно. Только большая просьба – о нашей с вами предварительной беседе ничего не говорите.

– А что у вас за дело к нему? – спросила наконец директорша.

– Уверяю вас, ничего особенного. Просто мне нужно проконсультироваться насчет некоторых предметов искусства.

– Вам виднее, – несколько подозрительно заметила директорша и вышла проводить майора.

– На втором этаже их найдете, – негромко напутствовала она вслед.

Андрей Никитич оказался кругленьким парнем лет двадцати пяти с веснушчатым лицом и бегающими плутоватыми глазками.

– Мне вас порекомендовали как знатока тарасовской живописи. – Олег Сергеевич решил пока не представляться официально.

 – Один... Скажем так, хороший знакомый.

– И что бы вы хотели у меня узнать? – задушевно улыбаясь, поинтересовался Васин.

– Я хотел бы расспросить вас о коллекции господина Сиднюкова.

Улыбка сползла с лица искусствоведа, но, быстро справившись с собой, молодой человек нашелся:

– Извините, но о частной коллекции без ведома ее владельца я разговаривать не могу. Поймите: вы незнакомый мне человек, да... и неэтично это просто.