Месть однокла$$ника

В воздухе разливался запах алкоголя и травы, тлеющей в самокрутках членов банды.

– За тебя что, никого не будет? – ехидно поинтересовался Леха, подмигнув заржавшим отморозкам.

Артем обернулся, посмотрел в сторону, с которой должна приехать, по его расчетам, милиция, и тяжело вздохнул. Никого не было. Дежурный соврал, решил, что он шутит, пообещал, лишь бы Артем отвязался.

– Короче, парни, разберитесь тут с ним, а я поехал, – по-деловому произнес Леха и шагнул в машине. Худой долговязый вожак отморозков схватил его за руку:

– Эй, брат, тормозни-ка.

Что, хочешь чистеньким выйти? Кинул бабки и сваливаешь?

Артем увидел испуг на лице грозного Лехи и понял, что тот вовсе не так крут, как изображал из себя. Он всего лишь на деньги родителей нанимал вот таких уродов, и те держали в страхе всю школу.

– Да зачем я вам нужен? Вы и сами справитесь, – промямлил Леха растерянно.

– Нет, ты будешь здесь и будешь участвовать, – заявил непреклонно вожак, – подойди, вмажь этому пацану с ноги! Потом мы его запрессуем так, что он забудет, как срать надо, и опустим.

Давай, братан, решайся, или мы свалим.

Недовольный Леха двинулся к нему. Отморозки, скалясь, пошли следом. Они похрустывали кулаками, предвкушая веселье. Артем понял – его будут бить. Бить сильно и, возможно, зайдут так далеко, что убьют. Иногда такое случалось. Выбора не осталось. Онемевшей рукой Артем выхватил из-за спины пистолет. Дальнейшее вспоминалось с трудом. Он беспорядочно стрелял, четыре или пять раз, особенно не целясь, но стараясь по возможности ни в кого не попасть, при этом он смеялся и плакал, вдохновенно изображая безумие.

Противник позорно бежал, бросив на месте транспортные средства. К счастью, он никого не убил, только Леха Цыганский получил пулю в руку – легкое ранение. Домой Артем вернулся около восьми часов на автомате. На улице лил дождь. Промокший до нитки, он шел, как зомби, после – механически отвечал на вопросы родителей, затем удалился в свою комнату, перелез по балкону к соседу, прокрался к постели и вложил в руку спящего пистолет, закрыл балкон, вылез через форточку, зацепил сорванную с нее сетку на старые гвозди, уничтожив таким образом все следы проникновения.

Вернулся назад в свою комнату и рухнул в постель в одежде. Так и проспал до утра. Утром в школе все смотрели на него, как смотрели ученики на воскресшего Иисуса. Он был жив, вопреки всем прогнозам, да еще ни одной царапины. Пацаны стали робко подходить, расспрашивать, была ли разборка.