На гребне войны

Я не могу задействовать исполнительную власть, пока не буду уверен, что это именно тот, о ком ты говоришь. Сейчас все ушлые стали. Знаешь, какой шум может подняться в прессе, если мы ошибемся? До Москвы долетит. И потом, думай головой, Игорек. Что перевозил Михей, может быть, крабов или треску, а? А кто владелец «Акроса»? То-то же. Если даже это Рокотов, я не смогу использовать официальные каналы. А вдруг всплывет эта история с героином?… – Луганов понизил голос. – В первую очередь достанется, конечно, Славе, мать его, но какой с него спрос? А вот ты как главный акционер получишь по полной программе, и мне как твоему папаше достанется.

Какого вообще черта он стал возить товар морем?

– Раньше Михей таджикскими делами занимался, с Большой земли товар получал…

– Да знаю я, – раздраженно махнул рукой Федор Николаевич.

– А если что и волок из Китая да из Кореи, то так, пустячки… – невзирая на недовольство отца, продолжил Игорь.

Его бесило это желание отца не поднимать щекотливых тем, напрямую, между прочим, связанных с его процветанием.

Раздражала Игоря и манера отца говорить на эти темы – если уж обстоятельства требовали, – уклоняясь от прямых ответов, заменяя опасные, грубые слова экивоками.

О другой просьбе Михея, насчет сторожевиков для парома, Игорь заикаться не стал. В том настроении, в каком пребывал нынче Федор Николаевич, обращаться к нему с такой просьбой было не просто бесполезно, но и опасно. Игорь был сыт по горло отцовским недовольством и нравоучениями.

– Да-а, – Федор Николаевич почесал свой заросший редкой бородой подбородок, – надо что-то делать, дальше так продолжаться не может. Но не сейчас! – решительным тоном добавил он.

– А когда?

– Когда столичные уберутся, – со злобой выдавил из себя Луганов-старший.

– Что-то не видно, что Главный насчет этого переживает, вон развлекается, – кивнул Игорь в сторону дремлющих девушек, – или это он так нервный стресс снимает?

– Ты не усмехайся, – одернул сына Федор Николаевич, – тебе бы побыть в его шкуре!

– Представляю! – с саркастичной интонацией сказал Игорь.

– Ты, вместо того чтобы других обсуждать, занялся бы страховкой своих корыт. Тогда не нужно было бы трястись за каждое суденышко. И потом, мне сказали, что ты часто в «Кураже» появляешься.

– Кто сказал? – возмутился Игорь.

– Сказали, – ушел от прямого ответа Федор Николаевич.

Он выпятил губы, рассеянно пожевал ими. В его взгляде затаилась грусть.