Охота на блондинок

Грузин, что ли? Ле... нет, не помню, как зовут! Может, Миша вспомнит?

Пришлось ждать лохматого Мишу, который принес с собой две бутылки разбавленного спирта, запах перегара и четыре помидорины. Наорав на спутницу жизни за то, что она до сих пор не соорудила закуски, он выгрузил содержимое сумки на заваленный хламом стол.

– А из чего я тебе приготовлю? – робко поинтересовалась забитая женщина у грозного супруга. – Из штанов твоих драных?

– Из чего, из чего, – беззлобно забубнил тот, шаря взглядом по столу, будто собирался отыскать там что-либо, пригодное заедать самопальную водяру.

 – Вот, помидоры хотя бы сходи помой! – наконец в раздражении указал глава семейства на принесенные им же дары природы.

Зойка сгребла их со стола и молча отправилась на кухню. Вернувшись, она порезала помидоры дольками и спросила благоверного:

– Слышь, ты не помнишь, как того армянина звали, что к Маринке приходил?

– Не армянин, а грузин, – обстоятельно поправил знающий толк в этом вопросе пьяница, – зовут его Леван.

Хороший человек! – вздохнув мечтательно, добавил Мишка.

– С чего ты решил, что он хороший? – несколько язвительно поинтересовалась Зойка, усаживаясь к импровизированному столу, сооруженному из большущего табурета.

– Он меня сколько раз выручал, когда я с похмела маялся, – терпеливо объяснил ей муж, торопливо распечатывая водку, – и никогда о долге не напоминал. Мол, отдашь, когда сможешь. Во! Человек!

– Ну, понятно, почему он стал у тебя хорошим, – не удержалась от ехидства Зойка, поднимая свой стакан.

– Ты – баба вредная, – махнув свою порцию спиртного и занюхав помидоркой, заметил Михайло, – за это тебе всегда и достается.

– А что я сказала?! Что сказала-то?! – сразу испуганно затарахтела женщина, округлив подбитые очи.

– Вот и молчи...

Неизвестно, во что переросли бы семейные разборки непутевой четы, но Татьяна вновь взяла инициативу в свои руки.

Путем постоянного поддержания разговора в нужном русле ей удалось выяснить, что Леван заходил к убитой примерно раз в две недели, а то и реже.

Зато подружка к ней наведывалась почти каждый день. Насчет остальных посетителей комнаты покойной ни муж, ни жена ничего определенного сказать не могли.

Оставив пару допивать водку, Соколова распрощалась с алкашами и, захлопнув за собой дверь коммуналки, спустилась по лестнице во двор.

«Леван... Леван», – Кадетка перебирала в памяти всех знакомых мужчин, но никто с таким именем не всплывал из ее глубин.